Ефимов часто приглашал на гастроли номера конного жанра — П. А. Манжелли, Пьера и других, хотя у него была большая конюшня. Лошадей демонстрировала супруга Ефимова Мария Игнатьевна, бывшая наездница, и он сам. Я помню номера, заимствованные Ефимовым у Труцци: «Табло», «Детский сад» и другие. Животные были выдрессированы так, что их мог вывести любой артист, умеющий ходить с шамбарьером. И, бывало, лошадям подавали заведомо неправильный знак, а они делали то, чему их научил Ефим Михайлович. Мария Игнатьевна часто демонстрировала лошадь, пони и борзую собаку в совместной дрессировке.
Когда частные цирки были закрыты, Ефимов перешел на работу в Госцирк, где пользовался большим успехом.
К 1928 году наш номер на двойной проволоке обогатился новыми трюками, например копфштейном (то есть стойка голова в голову). Для детей это считалось большим достижением.
Сейчас мастерство советских артистов шагнуло далеко вперед, но в описываемый мною период редко можно было встретить женщин, работавших в номерах силовой акробатики.
Наиболее эффектными в нашем номере считались трюки с двумя и одной лестницей. Сначала на проволоку ставили две лестницы, одну против другой. Марта поднималась между лестницами, закрепляла крючком верхние концы и вылезала наверх. Я взбиралась к ней на плечи и отжимала стойку у нее на голове. В финале мы исполняли еще более сложный баланс: Марта, делая мостик на двух проволоках, держала в зубах тросик, которым балансировалась одинарная лестница с откосами, стоявшая ножками на двух проволоках. На откосы я ставила два стула передними ножками, предварительно показав зрителю, как легко они могут упасть, если отнять руки. На спинках стульев я делала стойку. Марта отпускала проволоку, балансируя только за счет зубной оттяжки. Мы заканчивали номер этим опасным и эффектным трюком. Но волновались мы больше всего из-за копфштейна. Иногда он у нас не получался, и приходилось продолжать номер, не сделав его. Я помню, как за границей особенно рекламировали этот трюк, поэтому мы еще больше волновались и делали промахи.
Весть о нашем номере на двойной проволоке стала распространяться за пределы цирка Ефимова, но нам еще многого недоставало, чтобы стать подлинными артистами. Особенно остро мы почувствовали это, когда впервые попали на работу в систему Госцирка.
Мы получили контракт в Ростов-на-Дону. Здание цирка произвело на нас большое впечатление. За исключением Киева нам не приходилось работать в таком уютном и теплом помещении. Еще больше нас поразила программа, состоявшая в основном из номеров иностранных артистов.
Я иногда слышу, что раньше иностранные номера были сильнее, чем сейчас. Это неверно. Просто несоизмеримо вырос советский цирк. И наши требования стали иными, чем они были тридцать лет назад. В те же годы иностранные артисты действительно поражали своим мастерством и оформлением номеров.
К этому времени наш отец бросил работу в воздушном номере. Мы теперь каждый день репетировали на двойной проволоке, осваивая все новые и новые трюки. Тот, кто видел нас в 1928 году, спустя пять-шесть лет мог не узнать номера.
Наш дебют в Ростовском цирке не был удачным. Желая понравиться и дирекции и зрителям, мы очень волновались и поэтому работали хуже, чем обычно, а копфштейн, для которого необходимо абсолютное спокойствие, удался только со второго раза. Публика приняла нас тепло. Дирекция молчала, и лишь позднее было высказано мнение, что трюки мы выполняем хорошо, но в их подаче мало артистизма.
В это время в Ростовском цирке выступал жонглер Максимилиан Труцци, двоюродный брат знаменитого Вильямса Труцци. Итальянец по национальности, Максимилиан родился в России и считал своим родным языком русский. Отец Максимилиана — Энрико и его дети — Луиза и Рудольфо выступали в групповом музыкальном эксцентрическом номере. Рудольфо и Луиза исполняли еще акробатические танцы. Это были довольно посредственные номера. Сам Максимилиан был прекрасным жонглером, он работал в очень быстром темпе, жонглируя палочками и большими разрисованными резиновыми мячами. Бросал он также восемь тарелок. Все трюки, движения, прыжки, пируэты были необыкновенно четко отработаны. Успеху артиста немало способствовали и красивая внешность, и яркий восточный костюм, и, конечно, в первую очередь его замечательная жонглерская техника.
Многие молодые жонглеры подражали Максимилиану Труцци, но лишь нескольким удалось, и то отдаленно, приблизиться к их кумиру.
Как жонглер на лошади блистал Николай Акимович Никитин, пользовавшийся огромным успехом на гастролях в цирках Италии, но никогда не забывавший своей родины[6]. Никитин сочетал обаятельную подачу номера с оригинальными трюками.
Появились и молодые жонглеры: Зиновий Махлин, братья Гурьевы, Николай Барзилович, Тамара Брок, Константин Никольский и другие.
