Пока Руслан развлекался на каникулах, старшее поколение строило коварные планы. Если бы Руслан об этих планах знал, то женился бы тайно, никому ничего не сказав. Но было поздно, к тому же в город неожиданно приехала Ирочка.
Звонок в дверь застал Руслана врасплох – он знал, что прямо с вокзала невеста собиралась встретиться с местными друзьями и хорошенько встречу отметить, поэтому ожидал, что Ирочка погуляет, протрезвеет и лишь на следующий день придет знакомиться с его родителями. Но невеста времени зря не теряла. Выпив с друзьями пару ящиков пива, она нарисовалась на пороге в крепком подпитии. Взгляд у нее фокусировался плохо, и проще его было фокусировать на ближайшем предмете. А ближайшим предметом оказалась открывшая дверь Раиса Рашидовна. За спиной у бабушки стоял Руслан и пытался пантомимой изобразить «ты это, поаккуратней».
– Привет! – сказала Ирочка, глядя на бабушку в упор. – Пива хочешь?
– Хочу, – ехидно ответила Раиса Ра-шидовна и немедленно получила в руки бутылку портера.
– …Нет, ты представляешь, – Камилла нервно расхаживала по кухне, – и они втроем напились!
– А тебе не налили? – прыснул Эдик.
– Ну кто так знакомится с родителями? Вот ты мою маму в кафе водил.
– И мама кушала тортик да интересовалась, были ли у меня в роду выкидыши. А вот девушка пришла, напоила маму – и полная идиллия. Хорошая девушка. Могла ведь и накурить старуху.
– Мама после операции!
– И что? – подала голос проснувшаяся Раиса Рашидовна. – Что, я тебя спрашиваю? А вдруг я завтра умру, так и не попробовав портера?
– Мама! – взвизгнула Камилла. – Перестань мотать мне душу! Ну кто тебе сказал, что ты умрешь?
– Все умрут, – пожала плечами Раиса и поморщилась – шов тянул.
Эдик сидел в углу и тихо хихикал.
– Зато я уже видела невесту, а вы – нет! – И бабушка залпом выпила стакан воды.
– Хорошая хоть девушка? – безнадежно спросила Милочка.
– Конечно, хорошая! – уверенно сказала баба Рая. – В дом не с пустыми руками пришла.
– Да, с пивом! – Эдик пытался удержать серьезное выражение лица.
– Эдуард! – рявкнула теща. – Когда ты пришел, у тебя и пива не было! Девка вежливая, фигура хорошая – хоть будет на кого мне шить.
– А у меня плохая, значит? Я, значит, камбала кривобокая? Ты поэтому мне юбку так и не сшила? – вызверилась Камилла.
– Я же сказала: я не буду шить тебе короткую юбку, это позор!
– В семнадцать лет был позор, в двадцать пять был позор, мне сорок пять, и я хочу, чтобы люди наконец-то узнали о том, что у меня красивые ноги! – отрезала Милочка.
– А что у вас дверь не закрыта? Пусечка, дэвочка моя, пойдем поздороваемся с Эдиком, – в квартиру ввалилась Эдикова сестра, за которой трусила крыса. – А что же вы не лежите, Раиса Рашидовна, вам ни в коем случае нельзя вставать! В вашем возрасте такой большой риск!
– А она пиво хлестала с Руслановой невестой! – накляузничал Эдик.
– Да что ж это такое, а, Пусечка? Алкоголь опасен в пожилом возрасте, правда, моя дэвочка?
– Чем это он опасен в моем возрасте? Ты вон в своем возрасте без всякого алкоголя с крысами разговариваешь. – И Раиса Рашидовна ушла в свою комнату. Эдикову сестру она не любила, а к крысам у нее отношение было сельскохозяйственное.
Оставшиеся обсуждали предстоящую свадьбу, совершенно не обращая внимания на мелькающую то тут то там Пусечку. Через полчаса квартиру состряс истошный вопль.
– Умерла моя дэвочка, отравили мою Пусечку! Это, Милка, все мать твоя, она давно грозилась ее изничтожить!
Пусечка лежала бездыханной возле раковины.
– Не смей трогать мою мамочку! – зарычала Милочка. – Она после операции, а ты со своей ебаной крысой!
– Если бы я хотела ее отравить, я бы ее давно отравила, – подала голос мамочка. – И тебя бы заодно, крысоводка хренова.
Эдуард посмотрел на стаканы с остатками пива, на крысу, на сестру, еще раз на крысу и с тоской сказал:
– Крыса пьяна. Господи, за что мне весь этот дурдом!
Пусечка тем временем приоткрыла глаза и, шатаясь, встала на лапы.
– Жива, жива дэвочка моя, – радостно заплакала гостья, – иди к мамочке, Пусечка!
Пусечка посмотрела на нее с отвращением глубоко похмельного человека и опять нырнула раскормленной мордой в стакан с остатками портера.
– Так, закончили банкет, – металлическим голосом сказал Эдик. – Раисе Рашидовне спать пора, тебя, Камилла, соседка уже час ждет, а с тобой мы собирались ехать за смесителем. Пойдем, пойдем.
– И алкашку свою хвостатую заберите! – высунулась из своей комнаты теща. – Это мне пиво принесли, а не ей! Мне!
Тем временем Руслан и Ирочка догонялись коньяком на хате у местной творческой интеллигенции, детской писательницы Мыловой. А пить с таким контингентом – занятие не для слабонервных.
Потому что Русский Писатель – это страшно. Страшней, чем Русский Композитор. Но самка Русского Писателя страшнее многажды.
Руслана до этого заносило в развеселый поселок Репино, природный ареал обитания российской творческой интеллигенции.
