Она зашла в свою спальню и упала устало на кровать. Она забыла перед выходом проветрить комнату из-за чего затхлый воздух нервировал ее и мешал нормально расслабиться. Лежа, она повернула голову к окну, убедилась, что правда забыл его открыть и лениво вздохнула; минуты две она думала над тем, стоит ли вообще вставать сейчас… Потом она все же поднялась и повернула ручку, дабы вздохнуть свежий воздух. Повезло, на улице не было жарко и воздух спокойно передвигался по дому. Она вернулась к тому же положению и закрыла глаза, но не чтобы уснуть. В таком полусонном состоянии она проводила около получаса в день, а иногда и больше, пока не надоест. Ей нравилось благодаря такому времяпрепровождению ощущать что-то эфемерное, витать в мечтаниях, но при этом далеко не уходя от реальности. Такую особенность в себе она обнаружила еще будучи подростком. Для погружения в такое состояние уходило в среднем от десяти до пятнадцати минут, на протяжении которых нужно полностью расслабить тело и закатить веки, стараясь как можно дальше уйти от мира сего. Каждый день она этого не делала, но в последнее время с этим участила.
В это время постучали по двери и Лили быстро вернулась в себя. Она забыла, когда последний раз к ней кто-то приходил, за исключением доставки еды, чьими услугами она воспользовалась один раз. В основном она готовила дома и наслаждалась этим процессом, который не был для нее изнурительным – так она хоть как-то проводила это бесконечно текущее время.
Посмотрев в глазок, Лили увидела незнакомого мужчину, достаточно пожилого на вид. Она открыла дверь и поздоровалась с незнакомцем.
– Здравствуй, а здесь живут… – он пробурчал чью-то фамилию, она не смогла разобрать, но ясно поняла, что этот мужчина ошибся.
– Нет, вы, кажется, ошиблись квартирой. – сказала она тихим голосом, который поначалу отдавал хриплостью, потому что давно не говорила, но после откашливания все нормализовалось.
– А может знаете какая квартира?
– Нет, извините, до свидания. – попрощалась она резко и закрыла перед ним дверь, не задумываясь о том, как это дерзко и моветонно могло выглядеть со стороны.
От молодых девушек редко ожидают такой грубости, но если когда-то такое происходит, то на это всегда есть причины, в отличие от юношей, которые непонятно из-за чего становятся злыми.
Лили вернулась в спальню и легла опять же на кровать. Теперь не было у нее желания витать в облаках сознания, поэтому она просто думала о чем-то с открытыми глазами. Такая деятельность была ей не по душе, так что она резво в очередной раз поднялась, но уже с полной надеждой, что в скором времени не вернется в эту комнату. Но чем можно было бы занять себя в пустой квартире, если ты в компьютерные игры играть не любишь, а заниматься какой-то умственной деятельностью просто лень? Она, думая над тем как бы избавиться от издирающей тебя изнутри скуки, пришла к выводу, что проголодалась и пошла на кухню. Почти пустой холодильник предстал перед ней, однако на внутренней части дверцы, на одной из полочек, лежали овощи, а точнее два помидора и один огурец. Она решила сделать летний салат, порезав овощи, добавив соль и залив конечный результат подсолнечным маслом – хоть она любит оливковое, но недавно оно закончилось. С этой стеклянной миской в руках она прошла пока в гостиную, включала телевизор, пощелкала пультом, поняла, что ничего интересного нет и выключила его. Затем, она взяла из спальни телефон и нашла залипательное, легкое для просмотра видео. Вот так минут пятнадцать она провела. Когда голод был утолен, ее начало клонить ко сну и она поддалась спокойно, без борьбы этому тяготеющему чувству. Потребовалось буквально несколько минут, чтобы она забылась сладким, но как оказалось не совсем, сном.
Странно, почему именно такие ассоциации сопровождал собою сон: она представила себя женщиной, скорее всего аристократкой, девятнадцатого века. На ней было надето прекрасное черное платье, туфельки идеально гармонировали со всем внешним видом и на голове красовался причудливый с первого взгляда бант, но весьма элегантный. Она сидела в карете одна, только кучер вез ее куда-то по брусчатой дороге, проезжая мимо таких же статных пешеходов и карет других господ. Сама она сидела внутри, поникнув головой и теребя пальцами какой-то лоскуток. Она понятия не имела куда направлялась эта карета; смутная, не четкая картина перед ее глазами от первого лица во сне, позволяла общие черты внутренней отделки этого старого транспорта рассмотреть, но кроме красного бархата, визуально красивых вышивок тканью золотого цвета она больше ничего важного и интересного для себя не приметила.
