Эдвард посмотрел на одежду и все же решил выйти, но просто проветриться на улице. Он, как только полностью оделся, взял смартфон и набрал номер своего ближайшего соратника, с кем он проводил больше всего времени. Гудки проходили и только спустя несколько гудков, он поднял трубку:
– Але?
– Здорова, хочешь прогуляться? – спросил Эдвард, придерживая телефон ухом, пока он надевал кеды на ноги.
– Слушай, у меня сейчас пара и ты немного не вовремя.
– А, понял, извини.
– Но ближе к вечеру можно будет. Короче, напишу тебе, давай.
Разговор был окончен и Эдвард с серым настроением вышел из дому на свежий воздух. На улице моросил дождик, но наличие яркого солнца на небе говорило о том, что скоро он закончится и сильнее точно не пойдет. Внешняя среда совсем не гармонировала с внутренним состоянием Эдварда, что не очень хорошо сказывалось на нем: этот конфликт привел к своеобразному когнитивному диссонансу, но в узком понимании состояния души. Царивший внутри него настрой противостоял внешним факторам, которые старались повлиять на Эдварда, от чего он не был против и сам считал себя достаточно зависим от погоды, но пока в этой борьбе доминировал больше внутренний безжалостный настрой, не позволяющий себе терять позиции, хотя потихоньку это происходило.
« Наверное, дурно так говорить, но я не знаю кто есть я на самом деле и что из себя представляю. Не знаю, может я и вправду начинаю маленькими шажками сходить с ума, но уж слишком звучит это для меня жизнеутвердительно. Я сам хоть и грущу, но это выскозывание, диагноз, который я сам себе вывел, никак не расстраивает меня, что честно сказать неудивительно, потому что уже долгое время это мысль, не оживленная в слова, на интуитивном уровне витала во мне, так что к этому я был готов во все оружия. Но что я могу с этим поделать и должен ли я с этим вообще что-то делать? Сходить к психологу, вроде, пока рановато, стоит подождать… Но сколько? Когда я пойму, что вот, этот знаменательный момент настал и нужно идти на сеанс? – он сел на стоящую в одиночке лавочку, которую сзади прикрывали стволы деревьев. – Неужто я обречен? – неожиданно для самого себя изрек он. – Хах! Ну, прикольно, что я могу сказать, раз опустился до такого. И при том опять та же проблема: я думаю, думаю, рассуждаю, но ни к каким действиям это не приводит. Даже сейчас, я понимаю, что не стоит вообще на эти размышления тратить время впустую, но при этом все равно делаю это. И плюс к тому ж… Нет! Все, хватит, надо что-то делать, не могу я так больше! »
Он решительно встал и уверенно пошел по непонятной тропинке, которая вела к детскому саду. Тут он приостановился, подумал немного и развернулся на сто восемьдесят градусов.
« Иду домой к маме и… А может и нет. – он опять остановился и вспомнил про вчерашний пакет для тети Наташи. – Да, лучше прихвачу и его с собой; зато предлог будет, почему я пришел к ней. – он пошел обратно той же самой дорогой, которой он добрался до сюда. »
Подходя ближе к дому, у него зазвонил телефон и он ответил. Это был как раз тот самый друг, сидящий на паре. Он позвал Эдварда прогуляться, на что получил согласие, но как бы с натяжкой.
« Ладно, лучше отвлечься от всей этой суеты на некоторое время, а к маме я пойду уже потом – ближе к вечеру. И так она никуда не денется, ничего страшного. – решил он и пошел встретиться со своим другом. »
