Так у заключенного в тюрьме. Если он смирится, что нужно жить в камере отведенные ему годы, то все просто. Его поят и кормят в определенные часы, будят и укладывают спать, определяют и отводят на работу. За него все решают. И если он покорно следует системе, то со временем ему становится легко и просто… Многие возвращаются в тюрьму, чтобы ощущать этот кайф, возможность не принимать решений, отдавая свою судьбу кому-то, кто ее определит. В психушке точно так же…
Вот и Нестор вдруг осознал, что сейчас от него ничего не зависит, возвращение невозможно, ему дважды за ночь необходимо будет просыпаться на вахту, а потом засыпать вновь. Надо будет учиться вязать морские узлы и ставить паруса, осваивать систему GPS, чтобы не сбиться с курса, и еще большой куче всего нового для него.
Теперь у него сформировалась цель. Локальная, не связанная с глобальными задачами творчества, воспитания детей, наследия и прочего, что лишает покоя, цель была предельно ясной – из точки А дойти в точку Б. И все!
Нестор сам не заметил, как запел густым басом, вторя словам Армстронга – «Это прекрасный, прекрасный мир». И никто не посмотрел на него в этот момент как на идиота, хоть и фальшивил он безбожно. Каждый был сам по себе и жил самостоятельно в этом одновременно открытом и замкнутом пространстве, имея право на публичное одиночество.
Нестор ощутил чувство счастья от бытия и одновременно от правильно принятого решения.
В первые же два часа плавания, объединенные единой целью, они словно в одночасье стали родственниками.
И по-родственному Давиди признался компании, что накануне отплытия ему позвонила его женщина Антонелла и сказала, что между ними все кончено.
А как он любил ее! Сколько надежд связывал на будущее! А она!.. Как она могла!
Он обращался к Нестору. Весь его сбивчивый монолог был обращен к нему как к ровеснику. На Майки он не смотрел, а, взмахивая к небу руками, объяснял своему слушателю:
– Ведь никогда такой любви на земле не было! – Его глаза горели взорвавшимся янтарем. – Ведь ни один мужчина не будет любить женщину так, как я! О, господи, как я ее любил! Боготворил! Я был слеп по отношению к другим женщинам, только ее лицо узнавали мои глаза!.. Она наплевала на наши высокие чувства!
И Нестор, и Майки слушали капитана, понимая сейчас, отчего он на берегу маялся, исходя злобой.
– Мы с ней прожили пять лет! Мы выпили сотни ящиков тысячедолларового шампанского и занимались любовью во всех уголках мира!.. Вероятно, она сейчас сидит у себя дома и страдает, так же, как я!
– Позвони ей, – предложил Нестор. – Позвони и поговори!
– Она отключила мой телефон!
– Как это?
– Он был зарегистрирован на ее карту…
Нестор был неприятно удивлен.
У Майки телефона не было, оставался только один, Нестора. А вдруг что-то случится со связью?!
– Через тысячу миль начнет работать радиосвязь! – успокоил Давиди.
– Значит, и Интернет не работает? – понял Нестор.
– Мне не нужен компьютер! Мне достаточно GPS!
– А как насчет погоды? – спросил Майки. – Откуда мы будем узнавать погоду?
– Как она могла! – запричитал Давиди. – Какая глупая женщина! Заставляет себя страдать! И меня тоже!.. Я не могу даже позволить себе купить продукты и дизель для двигателя!..
Хлопнул парус.
Все посмотрели наверх.
Небо будто погасло. Ни одной звезды.
Давиди несколько раз нажал кнопку автопилота, лодка повернула на два градуса, захватывая парусом ветер, и вновь устремилась вперед.
Нестор набрал номер телефона друга.
– У него даже компьютер не работает! – жаловался по-русски.
– Мы договорились созваниваться дважды в сутки. Мой Винченцо будет передавать ему погоду и координаты ветров.
– А если мой телефон… Если он за борт упадет? Что мы будем делать?
– А ты его не роняй!
– Да если бы я знал, что его баба бросила!
– То что? Не пошел бы?
Несто выматерился.
– Пошел бы.
– Ну так я же знаю. Зачем было волновать тебя заранее.
– Спасибо, что позаботился!
– Не за что… Кстати, мне тут Винченцо говорит, что у вас погода меняется, будет достаточно сильный ветер!
– Да, звезды исчезли…
– Это тебе на первый день!.. Главное – не ссы за борт. На этом многие погорели. И помни: одна твоя рука должна всегда принадлежать лодке! Всегда. Даже в штиль!..
Они договорились созвониться утром, после чего Нестор сообщил капитану, что ожидается сильный ветер.
– Не волнуйся, – успокоил капитан. – Мне не нужен компьютер, чтобы знать об изменении погоды. К тому же у меня есть барометры. Из металла – в кубрике висит, второй, из огня, у меня внутри, прямо в сердце. Я чувствую любые изменения!..
– А то, что тебя Антонелла собирается бросить, ты чувствовал своим огненным барометром?
– Нет, в этом случае мое сердце было обмануто…
Давиди замолчал, Майки вообще никогда первым не заговаривал, а потому Нестор сидел и вслушивался в темноту. Стрекотал на ветру пропеллер, заряжающий генератор, шипела, умирая, разрезанная волна. Он посмотрел на воду и увидел мириады светящихся точек. Океанские светлячки. Планктон… Нестор опять испытал чувство удовлетворения. Он точно понимал, что делает что-то совершенно необычное для себя, а потому правильное.
