Юнона яростно стрельнула потоком ненависти из глаз, цель которого стояла чуть поодаль. От уголков глаз уже прошлись дорожки слёз. Вся жизнь промелькнула перед глазами… Умирать не хотелось!
«Вы самый ужасный человек на свете! Хуже не бывает! Сам чёрт позавидует вам!» — ей хотелось засыпать паршивца целым потоком отборной ругани, но она побоялась неизбежного наказания. — «Как можно так поступать с девушкой?! Мастера так не поступают! У вас не должно хватать смелости больше называть меня ученицей! А что, если бы я умерла?!» — визжала девушка тонким голосом.
«Тогда одним плохим человеком в мире стало бы меньше.», — усмехнулся парень, подходя к полуоткрытому саркофагу.
Юнона стиснула кулаки, тихонько зарычав от ярости, будто маленький волчок. Как же хотелось прикончить этого самодовольного мерзавца!..
Кён обнаружил внутри высохший скелет, по бокам от которого валялась целая куча мутных зелёных камней с формациями. Взгляд его засиял от восторга — древнее наследие! До чего же люди древности любят оставлять после себя всякие вкусности! Их чувство собственной важности и самовлюбленность можно легко заметить даже после смерти, мол: «Смотрите, каким великим и могущественным я был при жизни!».
Парень протянул руку к первому нефриту, затем остановился, забрал палку из рук агрессивно настроенной лисички и дотронулся ею до одной сферы, выпустив Синергию. Опять же… никаких ловушек замечено не было. Он знал, что стоит Синергии коснуться самой формации в сердце нефрита, и часть информации может быть уничтожена вместе с Синергией, поэтому он изучал камни осторожно.
Кивнув, желая себе удачи и на всякий случай мысленно помолившись, он взял первый нефрит в руку. Вырвался облегчённый вздох — он жив.
«Мастер…» — с трудом сдерживая гнев и стуча зубами от холода, процедила Юнона. — «Вы должны поделиться наследием со Стоунами, в особенности со мной. Это моя семья открыла местоположение гробницы, а я, как представитель благородного рода, показала Вам, как сюда пройти!»
«Кто первый пришёл, того и тапки.», — коротко бросил парень, внимательно изучая информацию из нефрита.
«Какие ещё тапки?! Вы всего лишь открыли вход, а мы сделали самое сложное! Мы нашли гробницу! Да тут девяносто процентов наследия должно принадлежать нам! Но я же щедрый человек, так что позволю Вам оставить себе двадцать… Нет, двадцать пять процентов!»
«Если бы не я, вы бы ещё тысячу лет крутились вокруг да около гробницы, а внутрь не попали бы. Так что здесь как минимум девять десятых мои. Но я-то по-настоящему щедрая душа, поэтому чтобы вы не страдали и не мучились о потерянных богатствах, я просто никому ничего не скажу, а вы продолжайте долбиться лбом о врата замка ещё сколько угодно.»
«Да как вы смеете?!» — Юноне хотелось разорвать парня на мелкие кусочки. Он крадёт у её семьи настоящее сокровище! Тысячелетия трудов, а всё досталось какому-то проклятому эгоисту, который и вход открыл по чистой случайности! Что за несправедливость?!
Девушку трясло от злости. Она в порыве ярости подбежала к гробу и своими маленькими ручонками ухватилась за первую попавшуюся сферу внутри.
«Она — моя!»
Кён резко перехватил руку юной госпожи и крепко стиснул её своими пальцами, не давая мелкой воровке вытащить сферу.
«Ты смеешь что-то красть у своего мастера?» — кажется, рабыня очень хочет получить давно напрашивающееся наказание. Парень уже придумал, в каком виде оно будет, но вдруг заметил что-то необычное в поведении девчонки.
Юнона плюхнулась на колени и внезапно закричала с нечеловеческими ужасом и паникой в голосе:
«А-а-а-аа-аа-а! Бо-о-оо-о-оольно-о-оо-о!» — она изо всех сил вырвалась из его хватки и плюхнулась на пол, тихо заскулила от адской боли, скрутившись и дрожа всем телом, продолжая шептать сквозь муки мольбы о помощи.
Парень мгновенно оказался рядом и вырвал её зажатую руку. Перед ним предстало жуткое зрелище — маленькая сфера-нефрит, излучая яркое-солнечное сияние, вгрызалась в ладонь девушки, будто какой-то плотоядный скарабей из фильмов про расхищение гробниц. Вот он уже заполз ей в запястье и прогрызает путь внутрь тела. Стало очевидным, что стоит ему добраться до жизненно важных органов — ей конец.
Кён безо всяких колебаний схватился за этот выпуклый светящийся участок кожи и прижал его ладонью со всех сил, пытаясь выдавить наружу.
С неприятным звуком раздираемой плоти, сопровождаемым душераздирающим визгом девушки, маленькая сфера выскочила из-под её кожи и, будто магнит, пулей влетела в руку парня, вгрызаясь уже в его кисть.
Её поведение стало куда агрессивнее — теперь она прогрызала себе путь не по поверхности, а глубоко внутри, разрывая мышечные ткани и суставы, причём с десятикратно большей скоростью.
От невыносимой боли потемнело в глазах.
Юнона приоткрыла залитые слезами глаза и уставилась на парня. {Он меня спас?..}
Кён повысил болевой порог в сто раз и уже хотел было вынуть из кольца меч и разрезать себе руку, но понял, что опоздал…
{Я умру так глупо?} — этого ему совсем не хотелось, но всё, что он сейчас может — уповать на свои регенеративные способности.
