Мона положила сестре голову на плечо. Айрис гладила ее по кудрявой голове, как маленькую. Но она уже не девочка, ей тринадцать. Она почти женщина. Способная зачать и родить ребенка. Но пока можно делать вид, что это не так.
Они задремали, а когда через час проснулись, кожа у Моны покраснела. Все-таки надо было намазаться кремом.
– Хочешь еще окунуться? – спросила Айрис.
– Не-а. – Мона потерла глаза и закинула свои тонкие руки за голову. – Развезло.
Завернувшись в полотенца, они сменили купальники на сухое белье, оделись и направились к родительскому дому, откуда Айрис, простившись с сестрой, дойдет пешком до наземной станции Госпел-Оук и сядет в поезд до дома. Она не знала, что больше им не суждено вместе плавать и надо было еще разок окунуться, хотя бы на минутку, даже если им совсем этого не хотелось.
Киран собиралась с любовником в Париж, и Айрис решилась на эксперимент – провести эти дни в одиночестве. Она взяла отпуск на неделю и ничего не сказала Киран. Их близость имела границы. У каждой были собственные кости, мозг, пищеварительная система и кожа, и это их разделяло. Наблюдая за Айрис годами, Киран знала, что с ней что-то не так, хотя они никогда это не обсуждали. Но она понятия не имела, насколько глубока ее тоска. У нее тоже были свои секреты.
Эксперимент опирался на шесть правил:
1. Если кто-то будет звонить, – говори, что ты уехала.
2. Прислушивайся к интуиции.
3. Наслаждайся одиночеством и покоем.
4. Делай то, чего вообще-то никогда не делаешь.
5. Живи настоящей минутой.
6. Не торопись.
Неважно, где она проведет отпуск, главное – вырваться из привычной среды. Общаться исключительно с незнакомыми людьми. Айрис хотела исчезнуть и понять, каково это – бросить всех.
– Еду к родственникам в Корнуолл, – объявила она коллегам.
– Не знал, что у тебя там родные, – сказал Эдди, который не был и никогда не будет знаком с семьей Айрис.
– Двоюродная бабка.
– Где именно?
Он задавал слишком много вопросов. Ее трюк с «родственниками» на него действовал слабо.
– В Сент-Айвсе, – назвала она один из известных ей городков Корнуолла. Она никогда там не бывала.
Айрис встретилась с Эдди в субботу вечером. Начало эксперимента она назначила на полночь. Они пошли в ресторан в Сохо, где подавали изысканные блюда на малюсеньких тарелках, и не поняли, наелись или нет. Но обстановка там была приятная. Говорили они в основном о работе, как ветераны, которых способна увлечь только тема войны. Они с Эдди тоже дали последний бой. Это был трехчасовой мозговой штурм, посвященный выбору манеры речи черного лабрадора по имени Гектор – главного героя рекламной кампании приюта для животных. Высшей степени маразма дискуссия достигла, когда Элисон воскликнула: «Я вас умоляю! Гектор так
Эдди предложил заплатить за обоих, и это было мило с его стороны – он зарабатывал меньше, чем она, – но Айрис настояла на оплате пополам.
– Поедем к тебе или ко мне? – спросил он.
– Прости, – сказала Айрис, – но у меня поезд рано утром. Лучше разойдемся по домам.
– Я могу уйти после тебя.
– Да нет, мне еще собираться… Наверное, придется встать в шесть.
Он вдруг показался таким беззащитным: потупленный взор, печально сжатый рот. Веснушки, так умилявшие Айрис несколько месяцев назад, делали его инфантильным и уязвимым.
– Что происходит? – спросил он.
– В каком смысле?
– Ты ведешь себя странно, и уже давно.
– Пустяки. Я просто устала.
– Это все из-за того, что мы вместе работаем.
– Да.
– Может, нам стоит подумать о дальнейших действиях?
– О дальнейших действиях? – Айрис рассмеялась. – Прямо слышу голос Элисон. Давай устроим мозговой штурм о наших отношениях, выведем проект на следующий уровень.
– Какая ты циничная. – Эдди смотрел в стол. – Я хоть тебе нравлюсь?
Айрис, внезапно испугавшись, взяла его за руку:
– Конечно, нравишься! Эдди, ты мне
Казалось, его немного отпустило.
– А может, нам поискать другую работу? Кто первый найдет, тот уволится.
– И ты согласишься уйти из «Фридом»?
– Да нет, наверное. Кто ненавидит «Фридом» больше: ты или я?
– Конечно я, – сказала Айрис. – Мне и следует уйти.
Эдди пожал плечами:
– Я тоже не против уйти. Я не хочу заниматься этим всю жизнь.
Айрис все еще держала его руку и теребила ему пальцы:
– А есть что-то, чем ты хочешь заниматься?
Эдди отрицательно помотал головой:
– Нет. А у тебя?
Айрис думала о Никте с ее неменяющимся светом и о том, как восхитительно далека она от Земли, от жизни, от всех, от Эдди.
– Вообще-то нет.
Он проводил ее до автобусной остановки на Оксфорд-стрит. Айрис настойчиво просила Эдди не дожидаться с ней автобуса, и в конце концов он ушел. Она смотрела, как он шагает к станции метро. Как только он скрылся в толпе, Айрис с остановки двинулась назад, к Сохо. Эксперимент начался. Время было чуть за полночь.
