— У вас там уже была своя команда? — спрашиваю.
— Было очень много донецких. Я пошёл в Мариинский парк, там из Донецка, из Макеевки ребята уже стояли. То есть отдельной команды не было: знакомились на месте, и первый костяк ячейки противостояния сформировался со мной в Киеве. Последний из их числа недавно умер, Лёха Титушка.
— То есть… все погибли?
— Да. Последним умер Лёха. У него было ранение в ногу, началось осложнение, он не просил ничего, даже не обращался к врачам. Заражение крови — и скончался. После ранения три месяца пожил и не вытянул пацан.
…когда мы уезжали из Киева, и по нам стреляли из боевых автоматов, из настоящего боевого оружия, я понял, что это всё смешно, чем мы вооружены: травматические пистолеты, цепи, кастеты. И я, наверное, был тогда более радикален, чем все остальные. Я уже тогда предлагал брать в руки оружие и заниматься настоящими мужскими делами, которыми уже занимались на той стороне… Раскол был, кричали, что это преждевременно.
Вернувшись, я создал свою ячейку и назвал её «Оплот Донбасса».
Официальный представитель МИД Донецкой народной республики Константин Долгов — свидетель того, как всё это было в Харькове; он там жил и работал.
Мы встретились с ним в фойе одной донецкой гостиницы: я ему позвонил, он приехал минут через десять. Либо проезжал мимо; либо дел у МИД ДНР пока не так много.
Долгов — невысокий, миловидный мужчина, по виду — удачливый столичный парень: такие в России представляют законченную и не переубеждаемую буржуазию.
В этом смысле у меня сразу случился слом шаблона. Тип лица — не совсем славянский; я, не долго думая, спросил, что за южный народ замешался в род к Долговым. Оказалось: дед грек; обычная вещь на Украине.
