Не знаю, сколько часов мы провели внутри, но они пролетели в одну секунду. Я восхищалась каждой работой, обращая внимание на цвета, текстуры и объемы у каждой детали. Иногда Аксель исчезал, и я находила его в других залах, задумчивого и терпеливого. Он не подгонял меня, пока я не сказала ему, что уже достаточно на сегодня и что пора ехать.
Мы вернулись пешком к машине. Аксель положил руки на руль, как только мы оказались внутри.
— Хочешь прогуляться или поедем домой?
— Твои предложения?
— Отвезти тебя куда-нибудь просто так.
— Ничего плохого не произойдет?
— Надеюсь, нет, — прошептал он тихо.
Его взгляд пробежался по моему лицу и задержался на губах. У меня бешено забилось сердце. Он тряхнул головой и завел машину. Я подумала о том, что читала какое-то время назад статью, где были собраны слова, объясняющие понятия, которых нет в нашем языке. Mamihlapinatapai в языке ямана означало «взгляд между двумя людьми, каждый из которых ждет, что другой сделает что-то, чего оба хотят, но никто из них не может найти в себе силы начать».
Я вел машину молча по городу, который так хорошо знал и в котором столько всего произошло. Меня наполняли воспоминания, и во всех присутствовал Оливер, лучший из друзей, который никогда не воспринимал серьезно мой идиотизм и дурачество и просто игнорировал меня или не обращал внимания.
И вот он я, с его сестрой на соседнем сиденье, стараюсь перестать хотеть ее, желать большего, чувствовать себя так рядом с ней.
Уже стемнело, когда я остановился в шумном районе площади Стенли-стрит, где по выходным проходил блошиный рынок: лавки с эксклюзивной одеждой в эклектичном стиле, созданной активно развивающимися частными мастерами, ювелирные украшения ручной работы, произведения искусства, антиквариат, фотографии…
На улице вживую играла группа. Лея казалась счастливой, останавливалась у каждой лавочки и разглядывала все, что привлекало ее внимание. Я был слишком занят, смотря на нее, чтобы думать о чем-то еще.
Я не переставал задаваться вопросом, как я не замечал ее раньше. Ее. Девушку, в которую она превратилась. Или же… или я не хотел замечать ее.
— Тебе нравится? — Лея примерила кольцо.
— Да, купи его.
Она заплатила, мы еще немного погуляли, пока у меня не забурчало в животе, и мы решили поужинать. Мы пошли в ресторан, где делали лучшие вегетарианские бургеры в мире.
— Да, действительно вкусно, — признала Лея.
— Естественно. Скажи, что думаешь об этом всем.
— Об университете? О Брисбене?
— Да, как тебе?
— Мне всегда тут нравилось, но…
— Ты все еще боишься.
— Не могу перестать.
— Послушай, — я положил бургер на тарелку, — ты думаешь, что с другими такого не бывает, Лея? У всех есть свои тараканы. Будет куча студентов, которые, как и ты, в следующем году поступят в университет и будут напуганы, потому что впервые уедут из дома и им придется учиться быть независимыми и заботиться о себе самим.
Лея не спорила и ела с отсутствующим и задумчивым видом.
— Почему ты раньше рисовал, Аксель? Когда учился.
— Ты так и не поняла еще? — Я напрягся.
— Нет, я не понимаю. У тебя был… талант.
— И больше ничего. В этом и была проблема. И она все еще есть.
— Объясни, пожалуйста, — попросила она.
Я наклонился к ней.
— Когда ты поймешь меня, увидишь себя с другой стороны.
Она злобно фыркнула, и мне захотелось засмеяться. Я терпеливо подождал, пока она закончит ужинать, и затем мы прогулялись до популярного бара, где делали огромные коктейли. Было поздно, но мне не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Так что я не раздумывал и действовал, как будто это была не Лея, а любая другая девушка. Мы сели на стулья перед барной стойкой. Я взял пиво, а Лее предложил заказать любой коктейль. Она выбрала коктейль с клубникой и нотками лайма.
Тусклые лампы освещали танцпол, а свет синих диодов над барной стойкой не доставал до танцующих.
Я глотнул пиво и облизал губы, затем посмотрел на Лею. Она покраснела.
— Что такое? — спросила она смущенно.
— Я подумал…
— О чем? Удиви меня.
— О тебе. Обо мне. О наших отличиях.
— У нас больше общего, чем ты думаешь, — прошептала Лея.
— Возможно, но мы воспринимаем мир по-разному. Ты смотришь на небо с облаками и видишь грозу. А я смотрю и вижу ясное небо.
Лея сглотнула, а я посмотрел на ее шею.
— И какой из двух вариантов лучше?
— Любопытно, но я думаю, что никакой.
Она засмеялась, и на ее щеках появились ямочки. Мне захотелось поцеловать их. Я затянулся пивом, потому что либо так, либо поддаться искушению, желанию…
— Потанцуешь со мной?
— Серьезно?
— Почему нет? Давай, я не кусаюсь.
«Черт, ты нет, а вот я — да».
Я взял Лею за руку. Мы затерялись на танцполе, среди незнакомцев. Странное ощущение: нас с Леей никто не знал, в этой анонимности все казалось менее значимым.
Я проскользил руками от ее талии до бедер, держа осторожную дистанцию. Заиграла медленная песня, которая много лет спустя будет напоминать мне о ней, The Night We Met. Я ласкал ее только взглядом и испытывал почти физическую боль, потому что этого уже казалось недостаточно.
— Аксель, подари мне это мгновение.
