Мы спокойно поужинали на террасе, Лея помыла посуду, пока я кипятил воду. Я плюхнулся на пуфик, а Лея уселась у меня между ног, опираясь спиной на мою грудь. Я закурил и немного отвел руку, чтобы дым не беспокоил Лею. Из гостиной доносилась музыка. Мне казалось, что мы уже не первую ночь так близко друг к другу, но у тех ночей были другие форма, цвет и текстура. Я прижимал Лею за талию, и это казалось удивительно естественным. Лея спокойно и глубоко дышала.
— Я чувствую твое сердце отсюда, — сказала она.
— И что ты слышишь? — Я затянулся.
— Не знаю… Тебя. Всякое. Мне бы хотелось нарисовать это.
— Нарисовать звук… — Прошептал я. — Удачи с этим.
Лея мягко рассмеялась, и мы снова замолчали. Можно не говорить, если она рядом. Я закрыл глаза, играла Pepperland. Такая же ночь, как и те, что я проводил в одиночестве на террасе много лет, но было что-то еще… много чего.
— Что тебе нравится во мне?
— Вся ты, — я улыбнулся. Давно мне не задавали такого детского вопроса. Но мне понравилось.
— Да ладно, скажи.
— Твоя попа, грудь, твои… — Лея рассерженно ущипнула меня за руку, и я продолжил: — Мне нравится звук твоего смеха, твои противоречия. Какая ты яркая, иногда даже слишком. Мне нравятся твои эмоции, нравится угадывать, что ты скажешь или сделаешь. Мне нравится этот дом, когда ты в нем…
Она прервала меня поцелуем. Я раздвинул ей ноги, посадил на себя сверху и проник языком ей в рот. Лея погрузила пальцы в мои волосы, и мы терлись друг о друга сквозь одежду. Меня пронзила волна жара, как только я подумал о том, чтобы оказаться внутри нее, там, где я должен быть изначально.
— Ты убиваешь меня… — Выдохнул я.
— А ты меня. Уже много лет.
Ослепленный, я чувствовал прекрасный запах, мягкость кожи, сладкий голос, шепчущий мое имя. Я провел руками по ее бедрам, приспустил шорты и трусики, а затем сделал то же самое со своими и вошел в нее. Без презерватива. Я задержал дыхание, челюсти сжались, я старался не двигаться и застонал, когда она затанцевала на мне, впиваясь ногтями в спину.
— Подожди… черт, подожди…
Но, казалось, Лея не слышала, и я потерял голову, когда она посмотрела мне в глаза. Мы занимались сексом на террасе, где я когда-то влюбился в Лею. Я держал ее за бедра, слушал прерывистое дыхание и мечтал сорвать с нее одежду, чтобы погладить пальцем каждую родинку на ее коже.
У меня перехватило дыхание, когда я увидел, как она достигла оргазма под звездным небом. Она на мне такая властная — отдавалась моменту, не думала ни о чем больше. Меня накрыла волна удовольствия, я стиснул челюсти, но все же вышел из нее и со стоном кончил.
Лея обняла меня, а я пытался восстановить дыхание.
— Лея, это… никогда больше… — Пролепетал я.
— Я пью контрацептивы, — прошептала она смущенно.
— Могла предупредить.
— Ну… я не думала ни о чем больше.
Я успокоился и поцеловал ее в щеку.
— Пошли в душ, — сказал я, поднимая Лею.
Я скинул грязную одежду, пока мы пересекали гостиную, раздел Лею, открыл кран с горячей водой и заткнул слив в ванной. Я смотрел на Лею, на каждую линию тела, каждый изгиб, каждую отметину на коже. Лея покраснела.
— Что ты делаешь?
— Ничего. Давай, залезай в ванну.
«Запоминаю тебя, чтобы нарисовать», — сказал я сам себе, но сразу же откинул эту мысль, потому что никогда этого не сделаю, не нарисую ее, не смогу.
Я сел сзади, обнял Лею и закрыл кран, когда вода набралась по край ванны. Мы остались наедине с каплями воды и музыкой, все еще доносившейся из гостиной. Я положил подбородок Лее на плечо и закрыл глаза.
Под Yellow Submarine Лея зашевелилась.
— Ты помнишь ту ночь, ты спросил меня, звучала ли когда-нибудь в моей голове мелодия при виде родственной души, и я сказала да?
Я кивнул, уткнувшись ей в щеку.
— Вот это было с тобой. И с этой песней. Много лет назад.
Мелодия кружилась вокруг нас.
— Расскажи, — попросил я ее шепотом.
— Мне только исполнилось шестнадцать, и ты не приехал на мой день рождения, потому что был с друзьями в Мельбурне. Спустя неделю ты заявился к нам и подарил мне тонкое перо, за которое вывалил целое состояние. Сказал, чтобы я «продолжала творить магию».
— Я помню… — Я поцеловал ее в висок.
— И тогда в моей голове зазвучала песня. И я хотела… хотела сказать тебе что-то важное, но не сумела. У меня стоял ком в горле.
— Милая… — Я обнял ее еще сильнее.
— Ты только услышал: «Мы все живем на желтой подводной лодке», но для меня навсегда это будет первым разом, когда я сказала тебе: «Я тебя люблю», глядя тебе в глаза, хотя и совсем другими словами.
У меня екнуло сердце. И я понял, что мы кусочки пазла, который собирался потихонечку с течением лет. Просто у Леи всегда были все элементы, и каждый лежал на своем месте, а мне понадобилось много лет, чтобы собрать их.
