Я потер подбородок. Черт, я не знал, что ответить, не знал, как разрулить ситуацию. Я избегал ее взгляда и смотрел вдаль. Мысль о том, что это наше последнее совместное воспоминание, показалась мне чудовищной.
— Аксель, почему ты не смотришь на меня?
«Потому что не могу!», — хотел закричать я, но знал, что тогда не получится убежать. Я попробовал поступать так, как поступал со всем, что было слишком для меня, как будто часть моего тела пропускала мимо ушей советы, которые я раздавал всем остальным. Наконец я поднял взгляд. Она такая красивая… Рассерженная, но полная эмоций, которые, казалось, брызгали из глаз. Она дрожала, но стояла напротив меня, не отходя назад. Смелая.
— Мне жаль, — прошептал я.
— Нет, нет, нет…
Я опустил взгляд, она взяла меня за подбородок и подняла мою голову. Если в какой-то момент жизни у меня разбилось сердце, это тогда, когда Лея провела пальцами по синякам на правой скуле и по моей разбитой губе. Я закрыл глаза и снова все испортил. Я позволил ей подняться на цыпочки и прикоснуться ей к своим губам в трепетном и боязливом поцелуе. Я застонал, когда она прильнула ко мне.
Ее бедра прижимались к моим, ее руки обвивали мою шею, ее язык со вкусом клубники. Там было все, что она значила в моей жизни: крах моей каждодневной рутины, попытка открыться другому человеку, яркий и насыщенный цвет, звездные ночи и моменты, которые мы прожили в этом доме и которые навсегда останутся только нашими…
— Лея, подожди… — Я медленно отодвинул ее.
Черт. Я не хотел делать ей больно. Не хотел…
— Прекрати смотреть на меня так. Хватит на меня смотреть так, словно это прощание. Или ты не любишь меня? Ты сказал мне… сказал, что все мы живем на желтой подводной лодке… — У нее дрогнул голос, и я прикусил губу, сдерживаясь.
— Конечно, я тебя люблю, но это невозможно.
— Ты же не серьезно… — Она поднесла руку ко рту, и я увидел, как она вытирает губы, стирая наш поцелуй.
Я подошел к ней: каждый сантиметр между нами казался пыткой, мне захотелось обнять ее, пока она не попросит отпустить ее.
Я бы сделал это в другой жизни, в другом случае…
— Послушай меня, Лея. Я не хочу разлучать тебя с братом, я знаю тебя и знаю, что ты пожалеешь об этом.
— Этого не случится. Я решу с ним все, просто нужно время, Аксель.
Я продолжил, должен был продолжить:
— У тебя все впереди. Ты поступишь в университет, и тебе надо насладиться этим периодом без привязок, без меня, без этой идиотской ситуации. — Я задыхался, когда увидел, как ее глаза наполняются слезами. — Расти и живи, как я в свое время. Познакомься с парнями, развлекайся и будь счастливой, милая. Я не могу дать тебе этого.
— Ты намекаешь, чтобы я встречалась с другими людьми? — Она смотрела на меня в упор, дрожа и плача, с гримасой недоверия.
А я… а я хотел умереть от одной мысли о чужих губах, ласкающих ее, о чужих руках, трогающих ее…
— Аксель, скажи мне, что ты не серьезно. Скажи мне, что это ошибка, и мы начнем с нуля. Давай, посмотри на меня, пожалуйста.
Я сделал шаг назад, когда она попыталась дотронуться до меня.
— Все именно так, как я говорю, Лея. Точно так.
Она поднесла руку к груди, по щекам катились слезы, и в этот раз я не мог их вытереть. Я так привык за эти месяцы поддерживать Лею, направлять боль, преодолевать ее, успокаивать… а сейчас я был ее причиной.
— Почему ты все это делаешь?
— Я люблю тебя, хоть ты и не понимаешь.
— Так не люби меня так! — рассердилась она.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
— Я буду тут, — прошептал я.
Она засмеялась сквозь слезы и вытерла щеки.
— Если ты сейчас это сломаешь, то знай, я не вернусь.
— Мне жаль, — повторил я и отвел взгляд.
Правильно, как и должно быть. Я много дней обдумывал случившееся, как будто рассматривал один и тот же рисунок с разных углов, чтобы понять каждую линию и кляксу. И пришел к выводу, что у нас все вопреки: прекрасно, идеально, но также и нереально. Лея изменила меня: мою рутину, жизнь, дом, мою картину мира… И я эгоистично хотел продолжать, потому что чувствовал себя счастливым, но кое-что выбивалось: как деталь пазла, которую ты впихнул силой между двумя другими. Хотя ты сомневаешься какое-то время, в конце концов понимаешь, что это неправильно, что она не на своем месте.
Лея остановилась передо мной, прежде чем я снова закурил. Больно смотреть на нее. Ей нужно уйти, пока я не совершил еще какую-нибудь глупость или снова не начал думать только о себе.
— Что было между нами все эти месяцы, Аксель?
— Много всего. Проблема не в этом, а в том, чего никогда не было. Мы не случайно встретились в каком-нибудь баре, я увидел тебя, ты мне понравилась, и я попросил у тебя номер телефона. Мы не ходили на свидания. Я не прощался с тобой, целуя у двери твоего дома. Мы даже не могли пройтись по улице за руку, не думая ни о чем другом. У нас не было этого всего.
— Ну и наплевать.
