Хотя многие серферы считали наш город Меккой, волны здесь были не очень большие. Но в тот день мы могли наблюдать феномен, известный как «та самая волна Байрон-Бея». В момент прилива совпадали определенные условия и создавали длинную волну, которая начиналась справа от мыса и заходила в бухту правильными и синхронными завитками.
Я никогда не упускал такую возможность.
Мы отплыли немного на глубину и молча сидели на досках в ожидании подходящего момента… Лея среагировала на мой сигнал, когда я почувствовал зарождение хорошей волны, энергию, нарастающую в спокойной воде.
— Сейчас придет, — прошептал я.
Я поплыл, стараясь выиграть время. Затем встал на доску, прежде чем соскользнуть с волны и обогнуть ее по краю, набирая скорость для маневра. Я знал, что Лея была за мной. Я чувствовал ее за спиной, как она разрезает себе путь в толще воды.
Счастливый, я посмотрел на нее через плечо.
А спустя секунду она исчезла.
Вода меня поглотила, и я закрыла глаза.
Там не было цвета, и я снова почувствовала себя защищенной от проникающих воспоминаний, от жизни, которой у меня уже не было, от вещей, о которых мечтала раньше и которые утратили всякую ценность. Нечестно, что жизнь продолжается так же, словно ничего не изменилось. Я чувствовала себя так далеко от своего прошлого, от себя самой, что порой думала, что тоже умерла в тот день.
Я резко открыла глаза.
Меня затягивало в водоворот. Я тонула. Но боли не было. Ничего не было. Только соленый вкус моря во рту. Только спокойствие.
А затем я почувствовала его. Его руки на своем теле, его силу, его попытки вытащить меня наверх. Солнце обожгло нас, когда мы выплыли на поверхность. Меня чуть не вырвало, я закашлялась. Аксель провел пальцами по моей щеке, его глаза, такие темно-синие, будто бы черные, внимательно разглядывали мое лицо.
— Черт, Лея, милая, господи, с тобой все хорошо?
Я взволнованно посмотрела на него. Ощущая… Ощущая что-то…
Нет, со мной было не все хорошо. Не сейчас, когда я снова его чувствовала.
Паника. Потеряв ее из виду, я запаниковал. Когда мы вернулись домой, сердце все еще бешено колотилось. Я не мог отделаться от мысли, что Лея тонула в бурном море, такая хрупкая. Я хотел спросить Лею, почему она не пыталась выплыть, но боялся нарушить тишину. Или же боялся ее ответа.
Пока она принимала душ, смотрел на кухне в окно и думал, не позвонить ли Оливеру. Когда Лея вышла и посмотрела на меня смущенно и взволнованно, мне пришлось сдерживаться, чтобы не дать выход эмоциям.
— Как ты?
— Нормально, немного голова закружилась.
— Когда в воду упала?
Она отвела взгляд и кивнула.
— Я буду в моей комнате, — сказала Лея.
— Хорошо. Но сегодня вечером я хочу поговорить с тобой.
Лея открыла было рот, чтобы возразить, но пошла в комнату и прикрыла дверь. Я глубоко вздохнул, пытаясь восстановить спокойствие, босиком вышел на заднюю террасу, сел на деревянные потрескавшиеся ступеньки и закурил.
Черт возьми, нам нужно было поговорить.
Я затянулся, потом вернулся в дом, переворошил на столе разбросанные бумаги и нашел одну чистую. Взял ручки и записал все вопросы, которые задавал сам себе в течение последних трех долгих недель, затем положил бумажку рядом и записывал новые сомнения, пока готовил ужин. Я сделал салат и постучал в ее дверь. Лея не возразила, когда я предложил ей поужинать на террасе.
Звезды сверкали на небе, и пахло морем.
Мы поели в тишине, не глядя друг на друга. Я предложил выпить чаю, но Лея мотнула головой, и я понес тарелки на кухню. Когда я вернулся, Лея опиралась на перила и глядела в темноту.
— Сядь, — попросил я ее.
Она громко вздохнула и повернулась ко мне.
— Это обязательно? Я уеду послезавтра.
— И вернешься через неделю, — ответил я.
— Я не побеспокою тебя, — Лея бросила на меня умоляющий взгляд. Она была похожа на испуганного зверька. — Я не хотела, это ты заставил меня залезть в воду…
— Будем говорить о другом. В этом году нам придется проводить много времени вместе, и мне нужно прояснить несколько моментов.
Я сделал глоток чая и бросил взгляд на листок с кучей вопросов, который держал в руке.
— Для начала: у тебя нет друзей? Ты меня поняла, друзья — это люди, с которыми ты поддерживаешь отношения, как делают девочки твоего возраста.
— Ты прикалываешься?
— Нет. Конечно, нет.
Лея молчала. Я не спешил, поэтому сел в гамак и поставил стакан чая на деревянные перила, чтобы закурить сигарету.
— Конечно, были. Есть. Думаю.
— И почему ты с ними не встречаешься?
— Потому что не хочу, уже не хочу.
— И сколько еще не будешь хотеть? — настаивал я.
— Не знаю! — Она взволнованно задышала.
— Ладно… — Я заметил морщинки, прорезавшие ее лоб, движение горла, резко проглатывающего слюну. Это и есть ответ на три моих вопроса. Я осмотрел бумажку. — Как у тебя дела в школе?
— Думаю, нормально.
— Ты думаешь или ты знаешь?
— Знаю. Почему ты этим интересуешься?
— Я ни разу не видел, чтобы ты делала уроки.
— Это тоже не твое дело.
