Нора смотрела вниз и видела перед собой простирающийся обрыв. Позади — бесконечная череда дверей, ведущих в никуда, а впереди — свобода, стоит лишь закрыть глаза и сделать шаг, раскрывая крылья. Что выберешь ты, Нора? Свобода или плен? Дружба или любовь? Смерть или предательство? Каков будет выбор? Какая фигура сделает решающий шаг на шахматной доске?
Девушка подставила лицо прохладным потокам воздуха, вздыхая морозную свежесть. Она не помнила это место, но точно знала, что когда-то давно она была здесь. Ведь любые сны, будь то кошмары или простое ничего — игра мозга. Человеческое сознание просто воспроизводит картинки, которые мы видели, даже если это произошло случайно. Но этот сон отличался ото всех, что когда-либо видела Нора и это начинало тревожить. Всё выглядело слишком реально, даже крик чаек слышался слишком близко и воздух пропитанный цветущими цветами и шум волн внизу обрыва… Всё слишком натурально.
— Нора!
Девушка обернулась к оставшемуся за её спиной коридору, слыша знакомый до боли голос.
— Нора!
Она сделала несколько шагов, возвращаясь в коридор и, начиная бездумно идти на чей-то голос, который казался таким родным и самым важным в жизни. Но она не могла вспомнить обладателя столь звонкого голоса, будто кто-то намеренно перекрывает доступ к её собственной памяти.
— Нора! Проснись, пожалуйста! Прошу тебя! Не бросай меня!
Как вдруг перед ней из неоткуда выросла яркая белая дверь и кто-то протянул ей руку. Лица девушка из-за ослепительного яркого света рассмотреть не смогла и поэтому, повинуясь своим чувствам сразу же схватилась за руку, как за спасательный круг.
***
— Нора! — Стеша хлюпала носом, стирая уже мокрым рукавом льющиеся слёзы, когда подруга внезапно выгнулась дугой, жадно хватая ртом воздух и тут же начиная заходится ужасным хриплым кашлем. — Боже мой, милая! Я так рада, что ты проснулась!
Девушка с трудом приняла сидячее положение, облокачиваясь изнывающей спиной о подушку. Нора тяжёлым взглядом осмотрела каждого, кто сидел в её палате на мгновение задерживая взгляд на Стейси и стоящим у окна Гаврииле.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Бальтазар, присаживаясь рядом на стул.
— Сколько я спала? — не своим голосом спросила Нора. Она взглянула на перебинтованные запястья, поднимая вопросительный взгляд на сидящую на кровати подругу. — Я опять пыталась сделать это?
— О, нет-нет! Тебя похитители, помнишь? — блондинка положила свою ладонь на ледяные руки Норы, которая сразу как-то резко отодвинулась, не желая ни на кого смотреть.
В голове полнейшая путаница: какие-то звуки, голоса, стуки, плач и ни одной цельной картинки, словно кто-то стёр все воспоминание, оставляя лишь незаконченные фрагменты паззла.
— Ты проспала два дня, — сухо ответил Михаил. Он смотрел на бледную, как мрамор девушку, замечая кое-что необычное. Такого у человека быть явно не должно. — Думали, уже не проснёшься.
Архистратиг вышел, не замечая брошенные братьями недовольные взгляды. Он был прав и никто не отрицал, ведь такая мысль закрадывалась даже Стеше в голову, но разве правильно говорить такое в лицо человеку, который чуть не умер?
— Тебе что-нибудь нужно? — заботливо спросила Стейси, улыбаясь и сдерживая слёзы. — Может… конфет или горячего шоколада? Или книгу?
— Издеваешься? — вдруг прорычала Нора, оглядываясь на подругу озлобленными покрасневшими глазами. — Книгу?! Я по твоему что-нибудь увижу в этой книге без очков?!
Ошарашенная Стейси тут же поднялась на ноги, не узнавая свою вечно спокойную и даже немного хладнокровную подругу. Сейчас перед ней сидела не та Нора, которую она знает уже очень давно, а какая-то избитая, взлохмаченная и напоминающая загнанного зверя, который потерял надежду на спасение. Эта не её подруга. Лишь качественная копия.
— Пошли вон! — закричала Нора, глядя на всех сразу. Её зеленовато-голубые глаза пылали яростной ненавистью ко всему, что её окружало. Почему?! Почему никто просто не оставит её в покое?! Почему всем всегда что-то надо?! — Пошли все вон!
Нора начала швырять в ангелов и Стейси всем, что попадётся под руку, будь то подушка или футляр, стакан с водой или ваза с цветами. Её ничто сейчас не волновало. Ей было безразлично, что она показывает отвратительный пример своим ученикам, которым сама рассказывала, как необходимо в стрессовых ситуациях сдерживать свои эмоции. Её не беспокоило, что Стеша могла обидеться, а многие просто разочароваться, называя жалкой лгуньей.
Когда все ушли, Нора беззвучно крича, сползла с кровати, хватаясь за волосы, выдирая тоненькие прядки. Словно эта тупая физическая боль могла заглушить душевную. Раньше это помогало, но сейчас уже нет. Тело привыкло к физическим ранам и воспринимало как данное.
— Если бы ты работала в цирке — твой номер бы был самым лучшим, — прошептала сидящая на кровати Стеша. Она не собиралась уходить. Не собиралась бросать подругу одну, когда она нуждается в ней.
— Ты не слышала, что я сказала? — хрипло отозвалась Нора, сжимая бледными пальцами край упавшего вместе с ней одеяла. — Убирайся!
