— Это покажется странным, но я… — Самир замялся, отвёл взгляд и тихо вздохнул. Потом решительно посмотрел на неё и продолжил: — Я бы не хотел, чтобы кто-то пока знал о нас. Понимаешь, — быстро продолжил он, видя, что Лера нахмурилась, — могут пойти разговоры, что я рядом с тобой из-за того, кто ты. Может, начнут завидовать и пытаться оговорить меня. Не знаю. Мне бы хотелось оградить тебя от чужих интриг.
— А они тут есть?
— Конечно. Представь несколько десятков драконов, которые считают себя лучше тех, кто остался в Милларде и лучше многих, кто живёт рядом. Как и в любом обществе здесь есть разные драконы. Но все они готовы умереть за тебя.
— Мне совершенно плевать, что будут думать обо мне или моей репутации, если ты об этом, — задумчиво протянула Лера. — Но если ты хочешь пока хранить втайне нашу связь — я не против.
— Правда? — в глазах Самира вспыхнула неподдельная радость.
— Правда, — со смехом ответила Лера и вдруг протянула его к себе, выдыхая прямо в губы: — А сейчас я хочу, чтобы ты доказал мне, как на самом деле восхищён…
Когда Лера проснулась, Самира уже не было. Впрочем, это её совершенно не расстроило, даже наоборот — стоило вспомнить обо всём, что они делали ночью и в последний раз ранним утром, щёки вспыхнули. Никогда в жизни она не напивалась до такого состояния, чтобы лечь в постель с совершенно незнакомым мужчиной. В начале вечера у Леры и мысли не было о том, что праздник закончится необузданным сексом. В голове мелькали лишь обрывистые картинки, вызывая смущающее томление. Она вела себя, как загулявшая кошка, что на неё нашло? Неужели дело в том напитке, что ей наливали? На миг в голове мелькнула мысль, что её зачем-то могли опоить, но Лера тут же отбросила её — никто в неё насильно ничего не заливал. Она могла отказаться. И разве то, что произошло ночью, действительно должно кого-то волновать? Она свободная женщина, так какая разница, с кем ей спать?
Внезапно позвоночник прошила ледяная молния — Лера вспомнила, какая роль отведена женщинам в строгом, достаточно консервативном драконьем обществе. Что они подумают о ней, если узнают? Начнут презирать? Перестанут уважать? Разочаруются? А когда узнают о том, кем она была, что делала? От страха в животе скрутился склизкий комок, Лера почувствовала тошноту. Надо было рассказать всё вчера, а теперь? Как она скажет Самиру, что спала с Аджиттом? Даже если опустить все подробности их связи, само по себе заявление будет подобно разорвавшейся бомбе. Единственным выходом было не только молчать о сегодняшней ночи, но ещё и не допустить её повторения.
Зима в этом году подобралась непозволительно быстро в короткий срок. Ещё вчера деревья стояли зелёными, а по набережной прогуливались парочки, всё изменилось за одну ночь. Ледяной ветер выстудил воздух, последнее летнее тепло ушло за горы, вода покрылась тонкой коркой льда, а листья и цветы, замороженные, падали под ноги, устилая улицы зелёным ковром. Всё в этом году шло не так.
Аджитт устало вздохнул и покачал головой. Под его ногами расстилался любимый город, и он был бессилен спасти его. Если объявить о надвигающейся угрозе, начнётся паника. Но даже она ни к чему не приведёт — у Совета нет сил, чтобы остановить надвигающуюся катастрофу. Поиски последних Белых ни к чему не привели, а теперь и вовсе не было времени тратить на это драгоценные ресурсы. Отправлять группы в горы, терять молодых или же опытных драконов. Существовала одна надежда остановить гибель их мира, призрачная и, скорее всего, бесполезная попытка — собраться всем вместе, не только главам Кланов, не только сильнейшим из них. А всем, всей Абхее, и попытаться задержать, отбросить губительную волну, грозящую поглотить всё вокруг.
