– Да нет, просто все ведь считали убийцей отца той девушки из Стевнс Клинт. Прежде всего, поскольку на пластиковом мешке были найдены отпечатки его пальцев. Казалось бы, все здесь совершенно ясно. А вы сами как все это объясняете – я имею в виду отпечатки?
– Мы думаем, что убийца во время переезда попросил Томсена перенести некую вещь, замотанную в пластиковый мешок. Например, какую-нибудь широкую вазу. Или, может, одну из этих голов на подставке – ну, знаешь, такие сейчас стоят в домах у многих. Однако все это всего лишь предположения. Ты не будешь возражать, если я попрошу тебя взглянуть на несколько фотографий и сказать, не похожи ли изображенные на них девушки на Рикке Барбару Видт, какой она была в 1977 году?
– Разумеется, не буду, но, может, у нее сохранились снимки тех лет, так что ты сам сможешь сравнить. Это было бы разумней, ведь с тех пор уже столько воды утекло.
– Мне бы хотелось прежде всего узнать твое мнение, если, конечно…
Его прервал глухой воющий звук, дважды прокатившийся над гаванью. Все разом оторвались от своих занятий и сосредоточили свое внимание на акватории порта, где идущий из Рёрвига паром едва не протаранил какую-то любительскую яхту. Ханс Свенсен от волнения даже привстал.
– Нет, ты видел этих тупиц?! Они что, не соображают, что такой паром не в состоянии развернуться на пятачке? Эй, приятель, а ну-ка, давай, проваливай! Уф, похоже, ему это все-таки удалось… Ведь бывают же на свете такие олухи! А ведь у него, кроме всего прочего, на борту дети.
Он снова опустился на свое место.
– Ладно, давай посмотрим эти твои фотографии.
Арне Педерсен выложил на стол перед ним снимки. Мариан Нюгор, Катерина Томсен и Анни Линдберг Ханссон – три красивые улыбающиеся женщины, внешнее сходство которых сразу же бросалось в глаза. Лишь мельком взглянув на них, Ханс Свенсен сказал:
– Все верно, они выглядят так же, как Рикке в те годы.
– Да ты ведь едва взглянул.
– У Рикке есть внучка. Девчонка, правда, сейчас немного моложе, чем эти девушки, однако все равно как две капли воды похожа на них. Или как там еще говорят, когда капель этих – аж четыре штуки?
– А на свою бабушку внучка похожа?
– Говорят, что очень, да мне и самому, насколько я помню, так кажется. Она вообще-то большая умница, хорошая девушка, они с Рикке часто гуляют вместе, так что, по-видимому, у тебя чуть позже еще будет возможность увидеть ее.
Пользуясь выдавшимся случаем, Арне Педерсен продемонстрировал собеседнику заодно и снимок Андреаса Фалькенборга, ничего, однако, при этом не сказав. Ханс Свенсен и на этот раз не колебался, хотя ответ его прозвучал после секундного раздумья:
– Да, это он, собственной персоной. Даже после стольких лет у меня нет ни малейших сомнений, что именно его я забирал тогда из салона парикмахера. Так он что же, охотится за ними? Я имею в виду – за красивыми молодыми женщинами с черными вьющимися волосами?
– Мы так предполагаем. Однако он, если можно так выразиться, весьма избирателен. По-видимому, все они должны выглядеть в точности так. Вдобавок есть нечто, что позволяет нам утверждать, что он за ними не
Ханс Свенсен с серьезным видом кивнул:
– Склонен полагать, что вы вышли именно на того, кто вам нужен.
– Мы тоже так думаем. Теперь главная наша задача – доказать это. А теперь скажи мне откровенно, что именно из того, о чем мы сейчас с тобой говорили, ты успел пересказать Конраду Симонсену по телефону?
Для того чтобы вложить в свои слова еще больше обличительного пафоса, Арне Педерсен даже всплеснул руками.
– Я прекрасно понимаю, что должен был бы знать все это заранее, однако, как видишь, не знаю.
– Да ладно тебе, успокойся! Я же прекрасно понимаю, что у всех у вас сейчас уйма дел. Кроме того, если уж на то пошло, то я почти ничего ему не рассказал. Мы и говорили-то с ним всего минуту – по-моему, он решил, что мы вполне сможем все сами с тобой обсудить.
– Думаю, он даже не представляет себе, насколько большое значение может иметь беседа с Рикке Барбарой Видт. Я намерен сейчас же позвонить ему и вызвать сюда, чтобы он также смог присутствовать во время нее. Вряд ли у него сейчас может найтись какое-то дело, которое было бы важнее этого.
К удивлению Арне Педерсена, Ханс Свенсен, очевидно, был вовсе не в восторге от этой мысли. Почесав бороду, он сказал:
– Честно говоря, не уверен, разумно ли это будет.
– А что такое?
