Всё может только любовь! полностью

Первыми совокупностями сигналящих клеток были разрозненные скопления, которые отвечали потребностям, связанным с разрешением простейших проблем, создаваемых окружающей средой: «опасный раздражитель слева, нужно переместиться вправо», и наоборот. Спустя много лет образовался человеческий мозг, состоящий из ста миллиардов нейронов. Сложное устройство мозга полностью определяет человеческую природу – в том числе и природу любви.

Триединый мозг

Развитие человеческого мозга не происходило по чётко скоординированному плану. Эволюция – это извилистый путь, в ходе которого на протяжении миллиардов лет на формирование биологических структур оказывает влияние множество одновременно действующих факторов, в том числе случайность и текущая обстановка. Будучи весьма переменчивым и непредсказуемым дизайнером, эволюция полна зарождений, откатов в развитии, компромиссов и тупиковых ответвлений, так как многие поколения живых организмов адаптировались к нестабильным условиям окружающей среды. Мы привыкли считать эти адаптационные процессы постепенными и прогрессирующими, но, как двадцать пять лет назад показали Найлз Элдредж и Стивен Джей Гулд, палеонтологическая летопись опровергает это впечатление[4]. В ходе эволюционного процесса вместо серии плавных переходов часто происходят резкие метаморфозы. Если окружающая среда изменяется достаточно быстро или происходит благоприятная мутация, то изменения в организме могут сохраниться в следующих поколениях.

Таким образом, не существовало плана развития человеческого мозга и его дальнейшего плавного и последовательного осуществления. Оно просто происходило, и такая история формирования мозга сводит на нет разумные ожидания относительно его устройства. Априори, никто не станет утверждать, что организм, отличающийся высоким уровнем нервной деятельности, должен регулярно погружаться в беспомощное оцепенение, становясь при этом лёгкой добычей для хищников. Однако сон происходит у всех млекопитающих, хотя его функция в нервной системе остаётся неразгаданной. Тот же обманчивый здравый смысл заставляет нас предполагать, что человеческий мозг, вероятно, должен быть цельным и гармоничным. Но это не так. Однородный мозг, возможно, функционировал бы лучше, но люди им не обладают. Структуры, образовавшиеся в ходе эволюции, соответствуют не законам логики, а лишь потребностям, необходимым для выживания на том или ином этапе развития.

Д-р Пол Маклин, исследователь эволюции мозга и старший научный сотрудник в Национальном институте психического здоровья, показал, что человеческий мозг состоит из трёх различных отделов, каждый из которых является результатом разных этапов эволюционного развития. Это трио тесно связано между собой и обменивается информацией, но часть её неизбежно теряется «при переводе», поскольку эти отделы мозга имеют различные функции, свойства и даже химический состав. Совершённое Маклином открытие в области нейроэволюции, о трёх составляющих мозга, или триедином мозге, может помочь объяснить, как анархия любви частично берёт своё начало в древней истории.

Человеческий мозг

Триединый мозг

Рептильный мозг

Древнейший, или рептильный мозг, это луковицеобразное образование на спинном мозге. В этом мозге размещаются жизненно важные центры контроля – нейроны, отвечающие за дыхание, глотание и биение сердца, а также визуальную систему отслеживания, на которую полагается лягушка, чтобы ухватить кружащую в воздухе стрекозу. Центр испуга также находится здесь, поскольку быстрая реакция на резкое движение или шум – это основная причина, по которой животные вообще обладают мозгом.

Полностью нацеленный на физиологию выживания, рептильный мозг – единственный, который продолжает функционировать у человека, находящегося в состоянии мозговой смерти. Если умрёт рептильный мозг, то умрёт и весь организм; другие два отдела мозга менее важны для неврологического поддержания жизни. Рассмотрим случай железнодорожного рабочего Финеаса Гейджа, который стал легендой в неврологии. В 1848 г. в результате взрыва череп Гейджа пронзил стальной прут: он вошёл ниже его левого глаза и вышел через макушку головы, выбив большой кусок его неокортикального мозга, а значит, вместе с ним и его способность к размышлению. После этого несчастного случая Гейдж стал другим человеком, его добросовестность и чистоплотность навсегда сменились нерадивостью и неорганизованностью. Однако после взрыва, с той самой минуты, как он поднялся с земли, Гейдж мог нормально ходить и говорить; он мог есть, спать, дышать, бегать и пропускать рюмочку так же часто, как и здоровый человек. Он прожил ещё тринадцать лет без этого сегмента неокортикального мозга. Если бы в результате взрыва летящий штырь проткнул рептильный мозг Гейджа, тот бы скончался ещё до того, как на землю упали первые капли крови.