Он спал плохо, проснулся рано и долго лежал в кровати, думая о последнем сообщении Дефне, мужчина не понимал, что побудило её прекратить эту невинную во всех отношениях переписку, но там, в Риме явно что-то случилось, иначе такого эмоционального выхлопа не произошло бы. Ну, нет ‒ так нет... Не стоит навязывать своё внимание молоденькой студентке, ведь он итак переступил границы собственных правил, пытаясь сохранить общение с ней. Во-первых, Омер не встречался с женщиной, если та сама не проявляла заинтересованности в их отношениях, страдания и глубокие переживания от неразделенной любви остались в далеких юношеских воспоминаниях. Поддерживать связь с понравившейся девушкой посредством смсок считал ужасной глупостью и ошибкой, для этого существовали интернет и телефон, намного упрощавшие контакты. Наконец, мужчину напрягало, когда в процессе общения милая при первых встречах женщина вдруг начинала проявлять признаки упрямого, несговорчивого характера. Он всегда симпатизировал умным девушкам, имевшим на всё собственную точку зрения и, главное, умевшим её отстаивать, но если они не знали меры и не понимали, когда следует остановиться в этом противостоянии мужского-женского, Омер сразу выходил из отношений с ними, ничего не объясняя и не отвечая на звонки.
Приняв решение не докучать более Дефне, мужчина приехал на работу с небольшим опозданием и у дверей своего кабинета столкнулся с Синаном, мрачное выражение лица которого ясно говорило о дурном настроении.
— А я к тебе... — проговорил тот. — В кафетерий спустимся?
— Давай лучше у меня посидим. — предложил Омер и распахнул дверь, приглашая друга войти. Из соседнего кабинета выглянула Аслы и помахала папкой с бумагами. — Позже. — коротко ответил он. — Две чашечки кофе сделай, пожалуйста.
Синан прошёл в кабинет и сел в кресло у письменного стола, Омер, желая быть менее официальным, сел напротив, оба молчали, глядя друг на друга. Аслы внесла поднос и, поставив его на столик между креслами, взглянула на шефа.
— Извините, но я должна сообщить, что звонила госпожа Селен и предупредила, что берёт сегодня выходной, переадресация звонков включена на ваш телефон.
— На рабочий, надеюсь? — уточнил Омер.
— Ой, я не спросила. — растерялась Аслы и, поколебавшись, продолжила. — Господин Ипликчи, не могли бы вы отпустить меня сегодня с работы пораньше часа на два по семейным делам.
— Опять? — нахмурился мужчина. — Вам не кажется, что вы начинаете злоупотреблять моим хорошим отношением? Впрочем, если вы сначала выполните одно моё поручение, то потом сможете уйти пораньше.
Аслы кивнула головой, заранее на всё соглашаясь.
— Свяжитесь с кафедрой романских языков стамбульского университета и попросите их подготовить список лучших студентов последнего курса, изучающих французский язык. Наш институт мог бы предложить им стажировку, а самый достойный имел бы право участвовать в конкурсе на вакантное место секретаря управляющей. — он поймал удивлённый взгляд Синана, по правде, эти слова вылетели из его уст столь же неожиданно и для него самого. Они никогда они не приглашали студентов участвовать в подобных отборах, правила требовали от претендентов на должность наличия языковой практики не менее двух лет, исключение делали только для временно работающих.
Аслы просияла и, кивнув, унеслась выполнять поручение.
Синан, иронично улыбаясь, изучал друга, не торопясь, сделал большой глоток кофе, удовлетворённо вздохнул, словно уталил им давно мучавшую жажду, и спросил:
— Интересная инициатива... Для кого ты так стараешься?
Мужчина улыбнулся в ответ.
— Для Французского института и госпожи Селен, разумеется. Я, знаешь ли, порядком устал совмещать свои обязанности с необходимостью трудиться ещё и на посту секретаря нашего руководителя. — видя, что его друг непонимающе смотрит на него, пояснил. — Скажи, ты знаешь, сколько помощников-секретарей сменилось у Моник за год?
— Два, третья пока работает. — ответил тот, не задумываясь.
— Вот, именно ‒ пока. — Омер акцентировал внимание на последнем слове. — Перед моим отъездом в Рим я в авральном порядке пол-ночи правил, нет, даже не правил, а переписывал отчет, написанный этой дамой к юбилею организации.
— Да, я в курсе, я же по приказу тебе за переработку начислял. — усмехнулся бухгалтер. — И досталось же ей от Моник, когда она на работе появилась! Девушка, временно работавшая вместо неё, тоже бестолковой оказалась. — он допил свой кофе и откинулся на спинку кресла, устраиваясь удобнее, и стало понятно, что друг пришел к нему с каким-то разговором. — Я не понимаю, при чём тут студенты последних курсов? Думаешь, они впечатлят Моник? И как, кстати, зовут ту, что ты заприметил?
