От воспоминаний о недавнем заточении на меня напала паника, и я начала вырываться из рук демона. Тот не ожидал от меня такого изменения поведения, и верёвка из его рук выпала. Я тут же кинулась назад по коридору к лестнице и даже добежала до неё, благо ушли мы не далеко. Но возле первых ступеней на меня прыгнул рогатый и придавил всем телом к ним.
Каждое острое ребро ступеней впились в моё тело под тяжестью мужчины. А тот не собирался с меня слезать. Он начал активно шарить своими руками по моей голой филейной части и приподнял её. Раздвинул коленом мои ноги и грубо вошёл в меня сзади.
Под его резкими толчками меня с силой придавливало к острым ступеням, отчего было больно, а упереться руками я не могла из-за того, что они связаны за спиной. Вся эта ситуация была настолько ужасна, что я не выдержала и разревелась.
– Что? Плачешь? Плохая девчонка! А я предупреждал тебя, – между толчками и пыхтением говорил демон мне.
А самым ужасным было то, что мой организм, несмотря на боль, получил сильный оргазм практически одновременно вместе с рогатым. Юстин сказал же, что течка длится две недели. Вот тело и берёт своё против воли хозяйки.
Кончив, демон встал и поднял меня. Развернул и повёл туда, куда мы направлялись раньше. Пройдя несколько коридоров и поворотов, он открыл ключом высокую дверь, толкнул в помещение и запер изнутри.
– Это твои комнаты, можешь делать здесь всё, что угодно. Теперь ты будешь жить тут. Еду будут подавать три раза в день вот через это окошко в двери. Осмотришь всё, когда я уйду, а развяжу я тебя только в том случае, если будешь вести себя хорошо. Если нет, то верёвки придётся оставить. Только имей в виду, жить тогда отправишься в камеру и ходить будешь в дырку в полу, а спать на соломе. До тех пор, пока не образумишься. Всё поняла?
Я кивнула головой, после чего демон начал развязывать меня. Как только мой тюремщик распустил верёвку на запястьях, не обращая внимания на боль и онемение в них, кинулась на него и попыталась порвать когтями. Но тот оказался быстрее, видимо, ждал именно такой реакции от меня, перехватил мои руки в запястьях. Той верёвкой, что была у него, связал их уже спереди.
Я даже пикнуть не успела, как он бросил меня на пол на четвереньки и ещё раз грубо взял. И снова моё тело предательски получило удовлетворение от процесса. Такими темпами я стану мазохисткой, потому что боль в ушибленных конечностях граничила с полученным удовольствием.
Когда демон слез с меня, я упала на пол и затихла. Прислушивалась к ощущениям и не могла понять, что происходит. Рогатый, видя мою вялость, поднял на ноги.
– Вести тебя в камеру или будешь вести себя хорошо?
Качнула головой, соглашаясь.
– Я не понял, скажи словами.
– Да, – тихо ответила ему.
– Не слышу. Громче!
– Да!
– Что «да»? Вести в камеру?
– Нет!
– Что «нет»?
– Буду вести себя хорошо… –сказала снова тихим голосом.
– Громче! Я не слышу, что ты там лопочешь?
– Я! Говорю! Что! Буду! Вести! Себя! Хорошо! – выкрикнула ему в лицо каждое слово.
– Всегда делать всё, что скажет хозяин. Повтори!
– Всегда буду делать всё, что скажет хозяин! – достаточно громко повторила за ним, скривившись на слове хозяин.
Демон развязал меня, смотал верёвку и повесил её на пояс. Посмотрел мне в глаза, отвёл упавшие волосы с моего лица за уши. Провёл рукой по лицу, прижался к губам, долго терзал их, а когда я так и не ответила, оторвался и со всего размаху влепил мне пощёчину.
От неожиданности я прижала руку к горящей щеке, в недоумении посмотрела на обидчика, но так ничего и не сказала. В глазах демона стояла такая ярость, что стало страшно. Через пару минут он отмер и швырнул меня на пол, в бешенстве начал мять моё тело и грубо целовать. Его поцелуи жалили, словно укусы. Хотя, возможно, он именно кусал.
В третий раз он вбивался в моё лоно очень долго. За то время, пока он не выплеснулся в меня семенем, я успела получить несколько сильных оргазмов. В этот раз было не больно, хотя и происходило всё на полу, поэтому было даже не так противно. Всё же течка поспособствовала этому.
После полученного оргазма он упал на меня всем весом, отчего стало трудно дышать. Тихо попросила отпустить меня. На что он впился в мои губы, на сей раз пришлось ответить, чтобы снова не разозлить. Потом он встал и, не раздумывая, направился к двери, отпер и вышел. Прозвучал щелчок, возвещая о том, что меня заперли.
На полу свернулась в калачик, приложила руки к животу, делясь энергией с маленькой жизнью в нём. Пролежала так больше часа, пока в животе не начало жалобно урчать, прося еды.
Как хорошо, что моя сумка осталась на мне. Такое чувство, что её никто не видит кроме меня, потому что ни разу не пытались снять с меня. Всё же хорошую вещь мне подарил дух.
На последней охоте я вовремя положила в неё пару птиц и трёх зверьков, пополняя запас. Одной из тушек я и воспользовалась. Сидя на полу, слопала всё до последнего кусочка. Только косточки остались и шкурка.
