- Я не знала, что это так весело, - спокойно пожала я плечами. – Я пыталась сдружиться с девочкой, а это оказалось лишь притворством. Мне жаль.
- Значит вы не отрицаете, что ваши отношения далеки от теплых и дружеских?
- Я думала, что это так, но, видимо, нет. Эта переписка напротив доказывает, что я хотя бы пыталась наладить отношения. Жаль, что Лера этого не поняла.
- У сторон есть вопросы к свидетелю? – уточнила судья.
- У ответчика нет больше вопросов, - отвел взгляд адвокат.
- У истца тоже.
- У ответчика есть вопросы, но в суде я не хочу их задавать, - услышала я от ответчицы, но никак не отреагировала, занимая свое место.
- Я не знал на счет переписки, - Андрей повернулся ко мне, а я лишь печально улыбнулась.
- Суд удаляется для принятия решения, - огласила секретарь когда выслушали остальных свидетелей. В зале сразу завозились обсуждая происходящее. Я видела, как поднялась Лера, как она направилась в нашу сторону, но резким окриком матери была остановлена.
- Прости, - шептала она одними губами не переставая плакать.
Я слабо улыбнулась в ответ, как бы говоря, я все понимаю.
Суд вернулся довольно быстро.
- Итак, - начала судья. – Сегодня мы стали свидетелями абсолютной беспринципности. Мать поливала грязью отца, отец – мать. Обе стороны показали себя не с лучшей стороны. Ребенку всего десять, а его делят как тряпку, правда не понятно, чего хотят родители. Я не Соломон и приказать разрубить дитя пополам не могу, поэтому руководствуясь семейным кодексом Российской Федерации постановляю: Иск о лишении родительских прав Валеевой Дарьи Львовны отклонить. Встречный иск о лишении родительских прав Валеева Андрея Станиславовича отклонить. Право опеки над ребенком Валеевой Валерии Андреевны передать Валееву Андрею Станиславовичу. – Судья отложила очки и смотрела на всех с презрением. – Отец обязан не препятствовать общению матери с ребенком. Можем либо прямо сейчас установить дни когда мать будет навещать дочь или же оставим на усмотрение сторон?
- На усмотрение сторон, - первым ответил адвокат ответчика.
- Хорошо. Алименты на содержание дочери в данный момент назначать не на что, Дарья Львовна безработная, но по законодательству она обязана будет оплачивать двадцать пять процентов от своего заработка. Это сторонам понятно?
- Понятно, - усмехнулся Антон, а вместе с ним и остальные.
- Родители, перестаньте заниматься ерундой и наконец займитесь дочерью. Я не думаю, что с отцом девочке будет лучше, но с матерью тоже вышло не очень. Всего доброго.
Неровным строем мы направились к выходу.
Андрей поймал меня перед самой дверью, хватая за руку.
- Я не знал про переписку!
- Все в порядке, - я тепло улыбнулась. – Иди к дочери.
Кивнув, Андрей поспешил за Лерой, а я направилась в кафе напротив здания суда. Тяжелый день давал о себе знать. Уставшая, вымотанная, я села за столик у окна, чтобы видеть выходящих. Вообще, мне казалось, что меня искупали в помоях – так противно было от происходящего. Там, в зале суда, был не мой Андрей, а тот, кого я не знаю. Он был безжалостен, беспринципен, груб и совершенно эгоистичен.
Я понимала судью, с таким бы человеком я бы тоже никогда не связалась. Они вместе с Антоном даже раздобыли записи где бывшая супруга после родов признается в том, что Лера была ошибкой.
Стало так больно за девочку, что не выдержав, я выбежала из кафе и побежала обратно в сторону здания суда.
Если мне казалось, что меня искупали в помоях всего одной перепиской, то какого ей, маленькому ребенку с неокрепшей психикой выслушивать все те гадости, что свалились на нее сегодня? Нежеланный ребенок о котором никто не заботился. Мать желающая денег и отец ведущий разгульный образ жизни и это лишь часть совместных обвинений.
Лера нашлась в коридоре неподалеку от зала суда. Ни Андрея, ни матери, ни даже вездесущих адвокатов поблизости не было.
- Девочка моя, - я подбежала к ней, опускаясь на корточки. – Ты как? Почему ты здесь одна.
- Папа пошел получать решение суда, - бесцветным голосом ответила она.
- Ты как? – я поднялась, присаживаясь рядом.
- Нормально. Алин, мне так стыдно за эту переписку, - Лерка вновь заплакала, упираясь мне в плечо.
- Все нормально, все хорошо, - я гладила ее по голове стараясь успокоить, но казалось каждый мой жест еще больше открывает скрытые шлюзы. Может это было правильно и ей нужно было выплакаться? А может и нет, но я продолжала гладить светлую макушку и шептать что-то успокоительное.
- Теперь все кончится, теперь ты будешь жить с папой и со мной, завтра приедет Ромка и вы оба получите по самое не балуй, но не сегодня. Сегодня ты итак натерпелась. Теперь все будет хорошо.
Андрей вернулся довольно скоро. Лера только начала успокаиваться, а я полезла в карман пальто за платком.
- Поехали сначала к маме, чтобы собрать вещи, а потом домой? – предложил он, подавая дочери руку, но та лишь отшатнулась, крепче цепляясь за меня. – Хорошо, - протянул Андрей, иди с Алиной. Он подставил мне локоть, а я, словно не замечаю, чуть ускорила шаг.
