Джейн показала ему маленькую ямку, выложенную плоскими камешками, куда она украдкой от Мэри Поппинс плеснула немного молока. Малюсенькая пластилиновая статуя на высоком камне посреди пруда напомнила Майклу фонтанного Нелея.
— Иногда они вместе качаются на качелях, — продолжала Джейн.
Майкл разглядел в одном из закоулочков поляны качели, а попросту — две воткнутые в землю длинные палочки и висящую между ними на нитке третью, короткую. Он дотронулся до качелей кончиком пальца, и они закачались взад-вперёд, взад-вперёд.
— А что вон там, под лютиком?
В тени цветка стоял столик, сделанный из клочка картона от упаковки для кексов. Вдоль него с обеих сторон тянулись две картонные лавки, а сам стол просто ломился от угощений, таких соблазнительных, что и у короля потекли бы слюнки.
В самой середине возвышался двухъярусный торт, его окружали вазы с персиками, бананами, вишнями, апельсинами.
На одном краю стола стоял яблочный пирог, а на другом — жареный цыплёнок на розовом конфетном фантике. Лежали горкой сосиски, россыпью — булочки с изюмом и даже кусочек масла на зелёном листочке. А между ними теснились пластилиновые миски, чашки, блюдца, блюда и высилась пузатая бутылка с имбирным вином.
Надо всем этим великолепием раскинулось лютиковое дерево. Джейн посадила на него двух пластмассовых голубей, а на широкий лепесток прилепила шмеля.
— Кыш, противная! — крикнул Майкл, сгоняя муху с цыплёнка. — Ох, как же я голоден! — простонал он, дожёвывая бисквит.
Джейн с гордостью озирала дело рук своих.
— Ешь аккуратней, Майкл, не кроши! — попросила она, заслоняя полянку ладонью. — Ты всё замусоришь.
Майкл оглядел игрушечный парк, такой чистенький и аккуратный, в отличие от дикого угла, утопающего в буйной поросли.
— А где же урны для мусора? — спросил он. — Я вижу только муравья на дорожке.
— Здесь никогда не бывает мусора, — сказала Джейн. — Мистер Мо сжигает его каждое утро. А ещё он собирает апельсиновые корки для рождественского пудинга. Майкл! Пожалуйста, отодвинься чуть-чуть, ты заслоняешь им солнце.
Его тень и впрямь укрыла всю игрушечную полянку.
— Извини! — сказал он, отползая, и полянка снова заиграла в солнечных лучах.
Джейн осторожно сняла мистера Мо со стульчика и усадила за стол. Рядом положила его рабочую сумку.
— Ему пора обедать? — спросил Майкл.
— Э, нет! — произнёс тонкий, скрипучий голосок. — Позвольте заметить, я ещё не завтракал!
«Молодчина Джейн! — восхитился Майкл. — Она не только придумала и слепила этого старичка, но и говорит за него!»
Но, взглянув на Джейн, он увидел в её глазах неподдельное удивление.
— Это ты сейчас пропищал, Майкл?
— Ишь чего выдумала! Конечно, не он! — снова проскрипел тот же голосок.
Повернувшись, дети увидели, что мистер Мо приветливо машет им шляпой. А его круглое, розовое личико с острым, вздёрнутым носиком светится радостной улыбкой.
— Неважно, какова еда на вид, важнее, какова она на вкус! Берите, не стесняйтесь! — крикнул он Майклу. — Тот, кто растёт, всегда голоден! Отведайте этого пирога!
«Похоже на чудесный сон!» — подивился Майкл и, недолго думая, отщипнул кусочек.
— Не ешь, Майкл! Это же пластилин!
— А вот и нет! Настоящий яблочный пирог! — возразил он, чавкая с аппетитом.
— Но я-то знаю! Сама его слепила! — вскричала Джейн, склоняясь над столом.
— Вы? — удивился мистер Мо. — Хотите, наверное, сказать, что помогли мне его испечь? Что ж, очень вам благодарен. Чтобы сотворить такое сладкое чудо, нужны руки лучших поваров!
— Такое гадкое блюдо! — поморщилась Джейн. — Для этого не нужно ни одной поварихи!
— Позвольте! — возмутился мистер Мо. — Вы искажаете мои слова! Именно отличных, и несколько! Одна повариха сыплет овсянку, другая режет огурчики, третья добавляет перец, четвёртая режет яблоки, пятая месит тесто. И чем больше, тем лучше!
— Чем больше чего? — не понял Майкл.
— Всего! И чем больше, тем веселее! — Он поднял глаза на Джейн: — Возьмите персик! Он так подходит к цвету вашего лица!
Не желая обижать старичка, Джейн взяла розовый пластилиновый шарик и даже надкусила его. Свежайший сок запузырился в уголках её губ, а на зубах скрипнула косточка.
— Вкусно! — изумилась она.
— Ещё бы! — обрадовался мистер Мо. — Чем сто раз смотреть, лучше один раз попробовать, как говаривала моя дорогая жена.
— А что случилось с вашей женой? — спросил Майкл, хватая апельсин.
Он совсем забыл, что Джейн её смяла, превратив в комок пластилина.
— Я потерял её, — печально покачал головой мистер Мо.
При этом он не забыл подобрать апельсиновую корку, брошенную Майклом.
Джейн почувствовала, что краснеет.
— Ну… у неё шляпка помялась, — запинаясь, пробормотала она.
Теперь-то она поняла, какую глупость сотворила! Шляпка шляпкой, но при чём тут её владелица?
— Да, я знаю! На ней всегда всё сидело неловко. Шляпка набок, туфли скособочены. Но я всё равно любил её. — Мистер Мо тяжко вздохнул. — Впрочем, — мрачно добавил он, — я нашёл себе другую.
— Другую жену? — поразилась Джейн. Она-то знала, что больше никого не лепила. — Но когда же вы успели? У вас не было на это времени!
