Когда в шесть вечера парочка спустилась в кабинет на лифте, я был настолько занят, что даже не мог повернуть голову, голос Джулии из-за спины спросил:
— Я могу вам помочь?
Значит, мы снова разговаривали. Я ответил:
— Нет, благодарю.
— Вы звонили?
— Да, у вас сильный насморк.
— Есть какие-нибудь новости?
— Да. Мы с вами помирились. Кажется.
— О, я не злопамятна. К тому же я знала, что вы правы. Я только пыталась узнать, как далеко вы способны зайти. Я, конечно, могла бы пригрозить, что обращусь в полицию. Похоже, вы с Ниро до смерти боитесь, когда кто-то общается с полицейскими. После ухода этой стервы прошло уже больше четырех часов. Что она там делает, черт побери?
Во второй раз в жизни я слышал, как женщина назвала его Ниро, но тогда, в первый раз, это было понарошке[44]. У Джулии же это вышло совершенно естественно. Если она двое суток прожила в одном доме с Вульфом, сидела с ним за одним столом да еще и помогала культивировать орхидеи, то как она могла после этого величать его мистером? Да, если она заполучит пятьдесят тысяч и поступит в колледж, я, пожалуй, как-нибудь заскочу и полюбопытствую, как идут дела. Думаю, что она окажет больше влияния на колледж, чем он на нее.
С моего согласия Джулия уселась рядом и стала помогать разбирать картотеку гибридов.
За ужином Вульф не стал повторять вчерашнее представление. Надобность в расспросах Джулии была утрачена, и Вульф разглагольствовал о различии между фантастикой и вымыслом в литературе. Лишь однажды, когда его рот был набит сахарной кукурузой, Джулии удалось вставить:
— Вы думаете, я такая бестолковая? Покажите мне любое место в книге, и я вам сразу скажу — фантастика это или вымысел. И попробуйте меня переубедить!
Я подумал, что негоже так разговаривать с человеком, который из кожи вон лезет, чтобы подготовить тебя к колледжу.
Когда Фриц в кабинете разливал по чашечкам вечерний кофе, Джулия сказала:
— Отдала бы новенький доллар, чтобы узнать, чем она занимается. Какой у нее номер телефона? Я позвоню ей.
— Угу, — промычал я.
Джулия посмотрела на Вульфа.
— А вам, похоже, вообще все до лампочки. Вы бы и цента не отдали, чтобы узнать, что она делает сейчас.
— А что мне до нее? — прорычал он, отхлебывая кофе.
Было очевидно, что на какое-то время им полезно будет отдохнуть друг от друга, поэтому после кофе я увлек Джулию за собой в цоколь. Там у нас размещаются спальня и ванная Фрица, кладовая и большая зала с бильярдным столом. Джулия как-то раз сказала, что не прочь бы поучиться держать в руках кий, и я решил, что сейчас самое время отвлечься от мыслей про Стеллу Флеминг. Но мне так и не удалось преподать ей первый урок. Не успел я расчехлить кии и выстроить шары, как в дверь позвонили. Джулия так рванулась, что не схвати я ее за руку, она подскочила бы к входной двери раньше меня. Она и так наседала мне на пятки, когда я достиг двери и посмотрел наружу.
— Черт побери, — выдохнула Джулия, — она нас заложила!
Я всунул голову в кабинет и сказал Вульфу:
— Кремер.
Вульф оторвался от книги и поджал губы.
— Идите на кухню и оставайтесь там, — велел я Джулии.
Дверной звонок снова задребезжал. Джулия зашагала по коридору, но, не дойдя до кухни, остановилась у ниши напротив отверстия в стене. Я сказал:
— Если хоть раз чихнете, я сварю вас в кипящем масле.
Потом распахнул дверь и впустил инспектора.
Судя по взгляду, который метнул на меня Кремер, он был готов сварить меня в масле, даже не дожидаясь, пока я чихну. Ни слова не говоря, он прогромыхал в кабинет и, когда я вошел следом за ним, уже сидел в красном кожаном кресле и говорил:
— …и вы знали, что стрелял Барри Флеминг. Я требую, чтобы вы выложили все начистоту. Я хочу также знать, на чем основана ваша уверенность в том, что Барри Флеминг убил Изабель Керр.
Прощайте, пятьдесят тысяч, подумал я, усаживаясь за свой стол. Флеминг у них в руках, и — десять против одного, что они выколотят из него показания. А может, уже выколотили.
— Вы слишком разгневаны, инспектор, — заметил Вульф.
— Еще бы, черт побери!
— Тогда вы в невыгодном положении. Успокойтесь и приведите в порядок свои мысли.
— Я настаиваю, чтобы вы ответили на мои вопросы!
— Если бы я знал, что отвечать. Вы считаете, мне известно то, что Барри Флеминг убил Изабель Керр. Напомню: вчера вечером я говорил вам о том, что не располагаю доказательствами чьей-либо вины, а руководствуюсь только определенными предположениями и подозрениями. Повторяю: у меня по-прежнему нет никаких доказательств. А у вас?
— Есть.
— Вы арестовали Барри Флеминга?
— Нет. — Кремер набычился. — Послушайте, Вульф, вы добились своей цели. Кэтер уже на свободе. Теперь мне нужны улики против Флеминга. Некоторые факты. Я хочу знать, Флеминг ли стрелял в Джулию Джекет, и если да, то почему?
Плечи Вульфа приподнялись на одну восьмую дюйма и вновь опустились.
— Вам это и в самом деле важно? Даже теперь, когда он у вас в руках? Или нет? Вы сказали, что не арестовали его. Если вы вдруг почему-либо подозреваете, что я укрываю его здесь, то…
— Нет, он мертв.
— Вот как? И смерть была насильственной?
— Да.
Уголок рта Вульфа чуть дернулся.
