– Ну, тогда… – промямлила Полли, пытаясь на ходу придумать что-то. Как вдруг мешок вырвался из её рук, а маленькая алая коробочка с золотой ленточкой лебедем поплыла к малышу. Ленточка развязалась, створки открылись, внутри на бархатной подложке лежала маленькая серебристая палочка
– Теперь веришь? – Спросила Полли тихо-тихо
– Верю, – еле слышно выдохнул маленький Волшебник.
И мир закрутился, завертелся по спирали вниз да вниз.
Снова появились голубые обои в цветочек и шубертящий приёмник. Господин Волшебник сидел в кресле напротив, в глазах его танцевали озорные огоньки.
– Увидела?
– Своими глазами!
– Понравилось?
– Ещё бы! Когда вырасту, непременно волшебницей буду!
– Чтоб стать волшебником надо лишь искренне верить в чудеса! – улыбнулся господин Волшебник.
Бюрократия есть везде. Даже в мире волшебников. Буквально недавно «спустили» новый норматив добрых дел. Главному внештатному волшебнику полагалось две тысячи добрых дел к выполнению за год. Причем не менее половины должно было быть категории ВАК – волшебство, аккредитованное комитетом. И минимум сто категории КРОКУС – креативное решение озвученной клиентом уникальной ситуации.
Господин волшебник сел на любимую лавочку, снял шляпу. Шляпа недовольно зашипела. Рядом материализовался воображаемый друг в форме малинового кота с серыми крапинками.
«Но-но-но!» – пригрозил кот рычавшей шляпе и, внимательно посмотрев на волшебника, сочувственно вздохнул. Последнее в списке доброе дело никак не поддавалось. К тому ж, это был тот самый треклятый КРОКУС.
– Похоже, крепкий орешек эта Мариванна, – хмыкнул кот, глядя на волшебника.
– Марсельеза Павловна, – ответил господин волшебник.
– Чего? – в лапах воображаемого друга образовался стаканчик горячих жареных семечек.
–Марсельеза Павловна, – волшебник зачерпнул горсточку семечек и кивнул в сторону худенькой старушонки, старательно выкапывавшей что-то в палисаднике возле дома. – сладкое не ест, в путешествия не ездит, сюрпризов и котиков не любит. Можно ведь, что угодно устроить: лотерею на миллион, норковую шубу в подарок от магазина, где она перчатки покупала, но ей всё это не интересно. Вот какое тут доброе дело?
– Может через дорогу перевести? – предложил кот, посыпая в тихушку тулью шляпы шелухой от семечек.
– Шутишь? – Старушка тем временем так лихо орудовала лопатой, что дала бы фору соседскому пацану, увлекающемуся бодибилдингом. – Да и разве это КРОКУС?
КРОКУС – тот еще фокус. Только вся волшебная молодежь почему-то клепала их как пирожки – одним кликом мышки. Кибер-волшебство, инновации: подкинул блогершу Леночку на волну интернет-популярности, вывел в топ – и сам в шоколаде, КРОКУСе то бишь.
– Только у нас не Леночка, а эта безумная Мариванна – прочитав без спросу мысли, заворчал кот, изворачиваясь от нравящейся укусить шляпы. – Чего она там вообще делает?
– Марсельеза Павловна, – вздохнул господин волшебник. Старушонка посыпала землю спитой заваркой, яичной скорлупой, бормоча себе что-то под нос.
– Колдует! – хихикнул господин волшебник, скинул махом плащ, закатал по локоть рукава и, нацепив личину соседского бодибилдера, решительно двинулся к палисаднику.
– Здрасьте, Марсельеза Павловна, помочь?
– Ой, Илюшенька, здравствуйте – старушонка всплеснула сухонькими ручками, отложив лопату – будьте любезны, песочку со стройки принесите. Ведра два-три мне, пожалуй, хватит.
После песка потребовалось ведро камней, земля из-под берез и три выброшенные на помойку шины.
– Во дает! – присвистнул кот, наблюдая как волшебник бегает с ведрами туда-сюда.
Марсельеза Павловна сияла как начищенный пятак, руководя процессом – навозу конского ещё под кустики немного. Вон там лошади прошлись!
– Как хорошо, – пролепетала она, любуясь клумбами, когда всё было готово – К весне мои Сиреньки зацветут, если никакая холера не потопчет. Всему двору с вами Илюша доброе дело сделали. Всему двору…
Глаза кота округлились.
– Комбо! – заорал он, подкинув от радости шляпу вверх. Шляпа заискрила, шибанув с перепугу разрядом кота
"Всем КРОКУСАМ КРОКУС!! – орал кот, взлетая на дерево – "Будет нам п-р-е-м-и-я!!!
Бодибилдер Илюша снял с дерева орущего кота и улыбнулся глазами столетнего волшебника.
Настоящие добрые дела творятся по велению сердца, а не потому, что так надо.
