Почему молчит космос, а внеземные цивилизации не посылают свои космические корабли на Землю? Может ли всего один сигнал из Вселенной повлиять на судьбы целых государств? Как могут изменить ход земной истории "агенты" инопланетян? Как живет мир, в котором фамилии людей отличаются от земных всего на одну или две буквы? Об этом и о многом другом читайте в фантастических произведениях Антония Часова.
Антоний Часов
Всё одинаково
Перевод с украинского языка Владимира Серегина
Луганск
2005
ББК 84(4УКР-4ЛУГ) 6-445
Ч 24 ISBN 966-8383-03-6
Часов А. Ч 24 Все одинаково.
Пер. с укр. -Луганск: Издательство
"ЧП Медведева", 2005. - 76 с.
Почему молчит космос, а внеземные цивилизации не посылают свои космические корабли на Землю? Может ли всего один сигнал из Вселенной повлиять на судьбы целых государств? Как могут изменить ход земной истории "агенты" инопланетян? Как живет мир, в котором фамилии людей отличаются от земных всего на одну или две буквы? Об этом и о многом другом читайте в фантастических произведениях Антония Часова.
Часов А., 2005.
Издательство "ЧП Медведева", 2005.
ISBN 966-8383-03-6
Поиски метеорита шли уже четвертые сутки. С утра до ночи носились в затянутом тучами низком небе юркие темно-зеленые "Ан-2" из краевого отряда сельхозавиации. Не выспавшиеся, хмурые пилоты и наблюдатели до боли в глазах всматривались в раскинувшийся под самолетами бесконечный багряно-желтый океан осеннего леса, в поросшие коричнево-зеленой осокой грязно-серые пятна болот, пытаясь найти, заметить, отыскать в этой непроходимой, забытой и Богом, и людьми глуши хоть какой-то след упавшего с неба камня. Два десятка вездеходов, наскоро мобилизованных в местных леспромхозах и в областном геологическом управлении, с наспех подобранными поисковыми группами, месили колесами и гусеницами грязь на размокших лесных дорогах, продирались сквозь заросли еще гибкого неокрепшего молодняка, недовольно рыча моторами, перебирались через небольшие чистые речушки и лесные ручьи. Люди всматривались в мокрое и сырое пространство леса, в серо-коричневые от увядшей травы берега болот, искали все, что могло хоть как-то навести поисковиков на след: выжженные пожаром проплешины, помятые и поломанные деревья, вырытые гостем с неба воронки, разбросанные необычной формы и размеров камни. С сегодняшнего утра по указанию районных властей в поиски включились старшеклассники трех окрестных школ и двух сельских ПТУ. Они шли по лесу плотной цепью, самым добросовестным образом прочесывая каждую ложбинку, заглядывая в заросли кустарника, с усердием заядлых грибников наклоняясь у каждого дерева, всматриваясь молодыми зоркими глазами во влажный темно-зеленый ковер мха. И хотя им подробно и точно поставили задачу и они сейчас ее тщательно и серьезно решали, надежды на то, что их прочесывание даст какой-либо результат практически не было. Слишком уж мало было шансов найти следы упавшего с неба камня в ближних, не заболоченных лесах, редкими островами выделявшихся в этом мире непролазных топей и противной, так и норовившей забиться в глаза и уши мошкары. А туда, где скорее всего - по известному всем закону подлости - можно было отыскать что-то стоящее, туда, в хлюпающие вонючей жижей бездонные болота и дремучие ощетинившиеся засохшими ветвями дебри, детей, конечно, никто бы посылать не решился. Поэтому всерьез поисковикам оставалось надеяться только на расчерчивавшие пасмурное осеннее небо "аннушки" и рыскавших по безбрежному лесу вездеходы геологов.
А столица все торопила, вызывала областной центр едва ли не каждые полчаса, просила, умоляла, сулила золотые горы, взрывалась гневом, снимала с должностей и увольняла; потом, остыв, прощала, выслушивала однообразные безрадостные доклады, отдавала приказы и распоряжения и снова, в сотый, в тысячный раз монотонно повторяла: искать, искать, искать...
...Зудов сидел на заднем сидении хмурый, не выспавшийся, и уткнувшись в узкое, забрызганное грязью оконце вездехода, смотрел на мелькавшие за бортом, одетые в осенний оранжево-красный наряд деревья и кустарники. Он мысленно уже давно поставил крест на всей этой глупой затее с поисками. Пойди-ка, найди на огромной площади, что-то около пятисот квадратных километров, заросшей дремучими лесами и усеянный непроходимыми топями, невесть что. Да, именно так: невесть что... Не то камень, не то ледышку, не то горсть прошлогоднего снега. На инструктаже им так и сказали: "Объект может представлять собой или каменное ядро, или смесь льда и пыли, или просто очень рыхлый грязный снег". Короче говоря, - как в известной сказке, - пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. И вот на тебе - он, инженер леспромхоза Алексей Митрофанович Зудов, всеми уважаемый человек, отец двух детей, третьи сутки трясется на этом гремящем металлом драндулете по ухабистым и размытым дождями дорогам, и все глаза проглядел, всматриваясь в мокрый, притаившийся в преддверии зимних холодов лес. Как будто нет у него других занятий, как будто квартальный план по поставке дерева не горит ясным пламенем, и надежда на премию не растворяется постепенно в синей утренней дымке.
