Голова закружилась, легкие сдавило от нехватки воздуха, и как только я почувствовала, что меня перенесло на новое место, ленты разорвались на духовные частицы. Яркое солнце с непривычки ослепило. Покачнувшись и припав на колено, я скривилась от давящей боли в плече и животе. Но в сравнении с тем, что за буря разгоралась на душе, это казалось пустяком.
Люди вокруг терялись из виду, таяли, и только два силуэта оставались неизменно четкими. Нас разделяло метров пятнадцать, но этого хватило, чтобы увидеть выражение лица Айзена. Спокоен, невозмутим. Но смотрел на меня с каким-то подозрением, недобро прищурившись.
Надрывистый кашель заставил меня отвлечься. Прикрыв рот и поднявшись с земли, я вновь посмотрела на своего капитана, ощутив внезапную вспышку злости. Его спокойствие и бесстрастие словно насмешка надо мной, над всем, что я для него делала.
– Почему?.. – зашипела я, едва сдерживая подкатывающую к горлу злость. Но обида жгла сильнее, словно паяльник, которым проводили от горла к груди, оставляя болезненный алый след. – Почему?! После всего, что я для тебя сделала, ты так со мной поступаешь?!
– Хинамори…
– Заткнись!
Злость, которая уже не помещалась в груди, разорвалась вспышкой ярости, сорвавшей чувство меры. Реацу хлынула наружу, обжигая кожу, раскаляя воздух, делая его тяжелым, а вместе с тем подогревая кровь, что текла по венам. Красная пелена застелила все перед глазами, оставила глухой к чужим голосам. Сдержанность, самоконтроль – пустые слова, что сгорели от одной мысли о предательстве. Я ведь была готова идти за тобой, сделать все для тебя, смирилась с утратой, а в итоге?!..
– Думаешь, со мной так можно поступать?! Тебе нужно было убить меня, а не совершать опять одну и ту же ошибку! – пьянея от нахлынувшей волны адреналина и боли, раздирающей тело, я ухватилась двумя пальцами за чокер на шее. – Демон, что пляшет на костях; сердце луны; поводок, который рвется под лезвием боли… разорвись!
Содрав с шеи кожаную ленту, я почувствовала, как по спине словно провели раскаленным металлом, очерчивая линии вытатуированной печати. Я ожидала, что будет больно, но возникло чувство, словно кто-то на живую кромсал меня ножом. Едва удержавшись на ногах от чувства, словно на спину упал мешок с камнями, я думала, меня размозжит от такого количества энергии. Но мигом позже тело обрело невероятную легкость, несмотря на жжение в мышцах и легких. Глубокий вдох, обжегший глотку, воспламенил дремлющую силу.
Все, сука, ты у меня поплатишься. Но сначала… я убью этого ебанного лиса!
От рывка, с которым я бросилась вперед, показалось, что земля промялось под ногами. Собственная скорость движений заставила испуганно обнаружить, что мне хватило доли секунды, чтобы обрушить удар на место, где мгновением ранее находились капитаны-предатели. Каменистая поверхность разошлась грубыми трещинами; от усилий, которые я вложила в последующий прыжок, и вовсе поднялась валунами.
Преследовать Гина оказалось сложнее, чем я себе представляла, он уклонялся от ударов, что только приводило в бешенство. Выхватив из ножен вакидзаси и вложив в него энергию, я с криком обрушила атаку на голову парня, успевшего увернуться в последний миг. Задело лишь его униформу, да обожгло кожу на щеке от давления реацу.
Оказавшись с ним в опасной близости, я заставила его посмотреть на меня. Схватилась колючим взглядом. Его светло-голубые глаза жгли холодом, который мог сравниться лишь с адским пламенем, испепеляющим мою душу.
Вспышка, вырвавшаяся из-под рукава косодэ Гина, ударила меня в грудь, однако благодаря концентрации духовных частиц, его занпакто сменил траекторию и только скользнул по телу. По давлению в предплечье я поняла, что его клинок задел меня, однако никакой боли от физического увечья я не ощутила.
Отпрыгнув назад и метнув в направлении Гина вакидзаси, ожидаемо обнаружив, как он уклонился от пролетевшего в паре сантиметрах клинка, я удержала связь с занпакто благодаря реацу и высвободила форму шикая.
– Перемалывай в прах, Тобимару! Кокудзё! (яп. 黒縄 «Черное сечение»)
Цепь на рукояти рванула в мою сторону, и как только ударила по руке, обвив ее, я рванула меч обратно. Обернувшись, чтобы отбить вакидзаси, Гин открыл спину, что заставило меня сорваться вперед.
Хватит мгновения. Я разобью его голову одним ударом. Собственными руками. Здесь и сейчас!
Взмах, удар. И кулак встретился со вспышкой энергии, материализованной Айзеном в бакудо №39: «Энкосэн». Как мужчина смог столь быстро оказаться на моем пути? Кьёка Суйгетсу? Но злости и силы, которые я вложила в атаку, хватило, чтобы барьер разрушился. Передо мной открылась заманчивая возможность нанести еще один удар, но одна мысль об иллюзорном клинке отозвалась голосом здравомыслия, заставив тут же отступить. Занпакто, отбитый Гином, вернулся мне в руку.
Переводя тяжелое дыхание, я неотрывно смотрела на Айзена.
– Что ты делаешь, Хинамори?
