Разбитых дорог и полуразрушенных зданий, бедности и горестных людских судеб в Большом городе не меньше. Да и новости для всей страны одинаковые.
Сбегая от «серости и убогости», какой Лиза видела свою жизнь в детстве, она не лишилась ее на самом деле. Не избавила от нее мир, не искоренила в принципе. Она просто сделала вид, что неприглядной правды жизни не существует. Но, как бы банально не звучало, сердце не обманешь. Детство из души не выкорчуешь. То, что закладывалось в самые чувствительные ранние годы не может исчезнуть как только куплен билет на поезд и собраны чемоданы.
Но больше причины отъезда из дома, Лизу беспокоила причина возвращения. Почему как только случилась неприятная ситуация, она так легко прыгнула в поезд и умчалась? Будто тот поцелуй был не трагедией, а всего лишь предлогом.
В Большом городе она так и не влезла в ипотеку, как большинство ее однокурсников. Так и не открыла то самое агентство. Даже не могла представить каким оно будет.
А сейчас может.
Неужели эти десять лет были не настоящей жизнью, а лишь прелюдией к ней?
Лиза свернула к Трем поросятам, трем стоящим рядком трехэтажкам посреди частного сектора. Марина сказала, что сняла квартиру в среднем доме, на первом этаже. Их прошлая квартира, квартира Лизиного детства, находилась в похожем доме недалеко отсюда.
Припарковавшись под тополем, Лиза вышла и осмотрелась. В эти дворы она бегала играть с другими ребятишками. Вот с этой паутинки упала головой вниз, даже скорую пришлось вызывать. Но все закончилось хорошо. Лиза улыбнулась и пошла к нужному подъезду. В квартире на первом этаже шевельнулись шторы.
– Вернула свою машину? – спросила мама, впуская дочь.
– Да, помог хороший человек. А ты как?
– Плохой человек мне все обосрал.
Марина пошаркала в кухню, где уже стояли чай и печенье. Она указала на вазочку с курабье и тихо сказала:
– Попробуем снова?
Дочь не была настроена язвить, именно для новой попытки она и приехала, поэтому просто кивнула.
– Чем закончилась история с Лешей? – садясь за стол, спросила Лиза и стала подсыпать сахар в чай.
– Да он с самого начала не ушел толком, – Марина тяжело вздохнула, – Половина его вещей у жены оставалось. А стекла друг другу бить, как оказалось, их нормальный стиль общения.
Лиза присвистнула бы, если бы не полный рот печенья.
– Но ты извини, что втянула тебя во все это… – Марина запиналась, то ли от банального неумения просить прощения, то ли от волнения.
– Фсе номфально, – сказала Лиза и рассмеялась, скорее доедая любимый десерт и это немного разрядило обстановку – Ох, в смысле, бывает. Нормально. Я понимаю.
– Понимаешь? – Марина встала и подошла к уже раскрытой форточке, – Можно спросить, а с чего вдруг такая перемена?
Лиза отхлебнула чай и слегка отодвинулась от стола, развернулась к матери.
– На самом деле да, произошла перемена. Я приехала сюда со встречи с одноклассниками. Ты же знаешь? У тебя вроде фото просили.
– Наташкина дочка просила фотографии для какого-то фильма, – Марина пожала плечами, – Но я не поняла, это для школы или для чего. У вас же в этом году юбилей как-никак.
– Не суть, – отрезала Лиза, – Главное, что за последнюю неделю я пообщалась со столькими людьми… И знаешь, они все справляются.
– С чем? – Марина выдохнула дым в форточку.
– Со всем! В их жизнях проблем не меньше.
– А может и меньше, – перебила Марина, – Отцы и мужья у них не умирали.
– Умирали! – Лиза встала со стула и подошла ближе к матери, – В том то и дело, что умирали. Отцы, мужья, матери, жены. Болели и болеют. Нищают и богатеют. Они все просто живут. Как могут.
– Как могут, – повторила Марина и посмотрела дочери в глаза, – Так значит ты решила просто жить? Как можешь?
Лиза пожала плечами:
– Хотя бы попробую.
Марина затушила сигарету и решила сменить тему, сбросить напряжение серьезного разговора, какой у нее с дочерью никогда не получался. Она позвала Лизу в соседнюю, единственную жилую, комнату.
– Тут неплохо, – сказала Лиза, разглядывая опрятную однокомнатную квартиру, пока еще заваленную коробками и пакетами с вещами. Спала мама, видимо, на новом раскладном диване. Телевизор, журнальный стол и шкаф Лиза помнила еще по прошлой квартире.
– Будет хорошо, когда у меня дойдут руки вещи разобрать. Понятия не имею куда весь свой хлам складывать…
Лиза улыбнулась.
– Давай я тебе помогу.
– Да ты брось!
– Нет, я правда хочу, – Лиза взяла первую коробку и раскрыла ее, – Если у тебя не было на сегодня других планов, – тут же спохватилась она.
– Сегодня выходной, – сказала Марина и, косясь, подсказывала что и куда можно положить. Но потихоньку, за совместной работой, настороженное настроение ушло и «кухню» мать с дочерью разбирали смеясь и вспоминая прошлое.
Например, та история про сахарницу с отколотой ручкой: Лиза уронила еще лет в пять и долго врала, что в дом пробрались преступники и намеренно разбили керамический горшочек с пчелкой на крышке и никак иначе.
