Голова сказала:
— Разойдёмся.
И хвост оторвался от головы и пополз вперёд. Но только что он отполз от головы, попал в трещину и провалился.
— Батюшка, ты и больше и резвее собак, да ещё и рога у тебя огромные на защиту; отчего же ты так боишься собак?
Олень засмеялся и говорит:
— Правду говоришь, дитятко. Одна беда: как только услышу собачий лай, не успею подумать, а уж бегу.
Олень подошёл к речке напиться, увидал себя в воде и стал радоваться на свои рога, что они велики и развилисты, а на ноги посмотрел и говорит:
— Только ноги мои плохи и жидки.
Вдруг выскочи лев и бросься на оленя. Олень пустился скакать по чистому полю. Он уходил, а как пришёл в лес, запутался рогами за сучья, и лев схватил его. Как пришло погибать оленю, он и говорит:
— То-то глупый я! Про кого думал, что плохи и жидки, то спасали, а на кого радовался, от тех пропал.
Поймал рыбак рыбку. Рыбка и говорит:
— Рыбак, пусти меня в воду; видишь, я мелка: тебе от меня пользы мало будет. А пустишь, да я вырасту, тогда поймаешь — тебе пользы больше будет.
Рыбак и говорит:
— Дурак тот будет, кто станет большой пользы ждать, а малую из рук упустит.
Захотелось козлу напиться: он слез под кручь к колодцу, напился и отяжелел. Стал он выбираться назад и не может. И стал он реветь. Лисица увидала и говорит:
— То-то, бестолковый! Коли бы у тебя сколько в бороде волос, столько бы в голове ума было, то прежде, чем слезать, подумал бы, как назад выбраться.
Подавился волк костью и не мог выперхнуть. Он подозвал журавля и сказал:
— Ну-ка, ты, журавль, у тебя шея длинная, засунь ты мне в глотку голову и вытащи кость: я тебя награжу.
Журавль засунул голову, вытащил кость и говорит:
— Давай же награду.
Волк заскрипел зубами, да и говорит:
— Или тебе мало награды, что я тебе голову не откусил, когда она у меня в зубах была?
Утка плавала по реке, отыскивала рыбу и в целый день не нашла ни одной. Когда пришла ночь, она увидала месяц в воде, подумала, что это рыба, и нырнула, чтоб поймать месяц. Другие утки увидали это и стали над ней смеяться.
С тех пор утка так застыдилась и заробела, что когда и видала рыбу под водой, она уж не ловила её и умерла с голода.
Жила одна мышь под амбаром. В полу амбара была дырочка, и хлеб сыпался в дырочку. Мыши житьё было хорошее, но она захотела похвастаться своим житьём. Прогрызла больше дыру и позвала других мышей к себе в гости.
— Идите, — говорит, — ко мне гулять. Я вас угощу. Корму на всех достанет.
Когда она привела мышей, она увидала, что дыры совсем не было. Мужик приметил большую дыру в полу и заделал её.
Курица нашла змеиные яйца и стала их высиживать. Ласточка увидала и говорит:
— То-то глупая! Ты их выведешь, а как вырастут, они тебя первую обидят.
Две лошади везли два воза. Передняя лошадь везла хорошо, а задняя останавливалась. На переднюю лошадь стали поклажу перекладывать с заднего воза; когда всё переложили, задняя лошадь пошла налегке и сказала передней:
— Мучься и потей. Что больше будешь стараться, то больше тебя будут мучить.
Когда приехали на постоялый двор, хозяин и говорит:
— Что мне двух лошадей кормить, а на одной возить, лучше одной дам вволю корму, а ту зарежу: хоть шкуру возьму.
Так и сделал.
Один барин послал слугу за грушами и сказал ему:
— Купи мне самых хороших.
Слуга пришёл в лавку и спросил груш. Купец подал ему, но слуга сказал:
— Нет, дай мне самых лучших.
Купец сказал:
— Отведай одну, ты увидишь, что они хороши.
— Как я узнаю, — сказал слуга, — что они все хороши, если отведаю только одну?
Он откусил понемногу от каждой груши и принёс их барину. Тогда барин прогнал его.
Сокол привык к хозяину и ходил на руку, когда его кликали; петух бегал от хозяина и кричал, когда к нему подходили. Сокол и говорит петуху:
— В вас, петухах, нет благодарности; видна холопская порода. Вы, только когда голодны, идёте к хозяевам. То ли дело мы, дикая птица: в нас и силы много, и летать мы можем быстрее всех; и мы не бегаем от людей, а сами ещё ходим к ним на руку, когда нас кличут. Мы помним, что они кормят нас.
Петух и говорит:
— Вы не бегаете от людей оттого, что никогда не видали жареного сокола, а мы то и дело видим жареных петухов.
Жила цапля у пруда и состарилась; не стало уж в ней силы ловить рыбу. Стала она придумывать, как бы ей хитростью прожить. Она и говорит рыбам:
— А вы, рыбы, не знаете, что на вас беда собирается: слышала я от людей — хотят они пруд спустить и вас всех повыловить. Знаю я, тут за горой хорош прудок есть. Я бы помогла, да стара стала: тяжело летать.
Рыбы стали просить цаплю, чтоб помогла.
Цапля и говорит:
— Пожалуй, постараюсь для вас, перенесу вас, только вдруг не могу, а поодиночке.
Вот рыбы и рады; все просят:
— Меня отнеси, меня отнеси!
