Ага. Гриша вспомнил, как он своими давними фантазиями испортил альтернативную историю. Доносы Иркиному папе тоже помогли результату.
К счастью, Евсеев не стал развивать тему, а выбрал другую.
— Тест на наблюдательность. На кого я похож, сынок?
Да уж, была у наставника привычка называть всех парней сынками.
Гриша оценил плотное телосложение и широкое бритое лицо участкового.
— Вы похожи на Зуса из «Гравити-Фоллс».
Евсеев усмехнулся.
— Оригинально сравниваешь.
— Я сначала Швейка вспомнил, потом решил, что лучше что-нибудь современное. Прикольно было бы, если бы Етстань оказалась русской Гравити-Фоллс. Я бы заинтересовался.
— Ты о чём, сынок? Ты хочешь, чтобы к нам в гости пришёл жёлтый треугольный демон? Спасибо на добром слове.
— Тьфу, не подумал.
— В следующий раз будь внимательным к деталям. До встречи. Пойду, поиграю с настоящим сыном.
Евсеев уже познакомился с мэром, который приходился Гришиной девушке отцом. Спасибо Веселову за то, что породил такую спокойную, совсем не нервную дочку. Григорий сделал Ире комплимент: она вальяжная, как Дмитрий Киселёв.
Середина осени набросала перед домами красно-жёлтых листьев, хотя именно здесь деревья давно вырубили. На Ложкарской набережной, дом 10. У родного подъезда не работал домофон, заходи, кто хочет. Родителей не было дома, пусть волжский парень проведёт время в компании вероятной невесты.
Григорий хотел было запереть дверь, как понял, что на кухне кто-то есть.
Пугаться ему не следовало (мужик или не мужик?), но в воздухе витала угроза.
Рядом с микроволновкой стоял незнакомый бровастый парень. Он готов был перекусить бутербродом с салом. Другой рукой пришелец щупал торчащий карман, похоже, со смартфоном.
— Вы что здесь делаете? — задав вопрос, обитатель квартиры заметил, что тот сам удивлён.
Гость что-то прошипел на украинском.
— У него на сале укроп? — пригляделась Гришина подруга.
— Верно. Вот прикол: укроп ест укроп.
Едва он закончил фразу, бутерброд быстро переместился на его лицо. Сало и хлеб упали в ладони. Гриша аккуратно положил их на стол и увидел, что пришелец встал в стойку.
— Вы бы ещё показали боевой гопак, — ляпнул житель квартиры.
— Обойдётесь.
Кулаки тот разжал. У него остался вопрос, кто живёт в этой квартире.
— Гришей Клюевым меня зовут. Скоро стану частным детективом. Ира будет секретаршей. Ещё она дочь нашего мэра.
— Гарно совпало. Моим фахом тоже будет прыватный детектыв.
Григорий хлопнул себя по лбу.
— Вот как новость. Я вас видел в «Комсомолке» пять лет назад.
Верно, это же герой одной статьи (и газетной, и уголовной). Тогда в наших СМИ (даже в самых местечковых) сообщили о побеге, причём не из какого-нибудь там Шоушенка. Вместе со злободневными стихами. Вспомнил же.
Что-то надо предпринять.
Ирка смотрела то на гостя, то на Гришу. А пришелец начал именно с неё.
— Вона твоя коханка или хто? Если я бестактен, извинюсь.
— В смысле партнёрша? С недавних пор да.
— Тебе нравятся толстые?
Ирка отодвинулась, а Гриша готов был защитить её.
— Меня познакомили с Ирой намного раньше, почти что по расчёту, потом уже началось всерьёз. Так-то мне нравится Бортич, и не из-за того, что она в одном фильме толстая. Понял?
— Без проблем. Не женитесь на курсистках, они толсты как сосиски.
Гриша посмотрел на него как дурачка.
— Ты с какой сослагательной Земли прилетел? У нас нет курсисток.
— Глупый Гришка. Не знае фразу, а на мене валит.
— Ты уведёшь у меня Иру, стопудово. Вам, украинцам, нравятся толстушки. Руслана Писанка и другие всякие там.
Противник выставил крепкий кулак.
— Не тем мыслишь. Скажешь, будь у меня девушка, она бы обязательно пидманула, пидвела? А если бы меня звали Тарасом, я бы убил сына? То есть я не Тарас, а Мыкыта Карпенко.
— А я Клюев. Ира, она дочь нашего мэра, Леонида Веселова. Ты ничего не имеешь против дочери мэра? Ты… её… — волжский парень смутился.
— Ха, знаю! — обрадовался Никита. — Ты хочешь спросить, поимею ли я дочь мэра. Не дождёшься.
Ира прижалась к своему партнёру. Грише любовный треугольник был не нужен. Что, если этот ваш Карпенко врёт?
— А как ты к нам попал?
