Все тихие, прихрамывающие, со счастливыми лицами. И хотя после финиша было всякое: и падали люди без сил, и выворачивало многих наизнанку, и увозили на колясочках – мы шли, плечо к плечу, объединенные одним финишем. И еще несколько дней после финиша марафонцы уже в разной одежде – от деловых костюмов и пальто до платьев – носили медали. Достойно, спокойно, уверенно. В театре, в ресторане, на улице ты видишь человека с медалью и понимаешь: вы «одной крови». Я порадовалась такой традиции, такому умению принимать свою победу и праздновать.
Носить медаль после, сняв беговую экипировку, без чувства неловкости я не смогла. Есть чему учиться! А в остальном я все та же, но чуть-чуть выносливее и на сорок два километра больше знаю о себе. Одной неизвестной зоной стало меньше, одним «могу» больше и еще многими «хочу».
Больше всего я узнавала о себе, становясь в очередной раз матерью. Но марафон внес в мое самопознание похожую судьбоносную лепту.
Раньше я бы не пробежала настоящий марафон, но не потому, что была не подготовлена или сошла с дистанции, а потому что не позволила себе даже мысль такую подумать. Мысль, что можно попробовать.
Ведь многие хотят что-то изменить к лучшему, но боятся даже подумать об этом и сделать первый шаг. Страх неудачи, неизвестности, границы у нас в голове, страсти по мотивации останавливают.
Смотришь на эту дорогу в начале пути и думаешь: «А если я не дойду? Если в пути пропаду?»
А дальше список таких «если» может быть нескончаемым…
Мы боимся не оправдать ожидания. Свои или чужие?
Боимся сделать ошибку. Что такое ошибка?
Боимся, что не получится. А как узнать, если не попробовать? Да и что-то получится.
Боимся, что нет или не хватит времени, силы, воли… Ок, сколько конкретно есть?
Боимся, что нет гарантий успеха, вечной любви, стабильности, чего там еще хочется на гарантии? Жизнь вообще без гарантийного талона.
Боимся, что подумают… Ну подумают пять секунд, и?
Боимся, что не поймут. Кто-то – обязательно. Важен кто-то конкретно? Что можешь сделать? В твоей ли это зоне контроля?
Боимся, что уже поздно. Кто устанавливает рамки?
Боимся, что окажемся недостаточно умными, красивыми, способными, быстрыми, смелыми…
И я это пишу не потому, что такая дерзкая и смелая. Все у меня есть, и страхи тоже.
Бояться – нормально. Страх – встроенная и очень полезная функция. Иначе жизнь была бы бессмысленной и, весьма вероятно, недолгой. От страхов не нужно избавляться. Да и невозможно это. Лоботомия не в счет.
По сути, любое новое начинание сопровождается страхами, потому что для этого нужно выйти из зоны комфорта – привычных мыслей, действий, жизни.
Просто нужно решить для себя: готова ли я отказаться от мечты, цели, жизни, которую хочу, потому что страшно? А это не страшнее?
И если не готова, то принять как данность, что местами и временами будет страшно и трудно. И с этим можно жить и жить счастливо, если научиться со своими страхами разговаривать.
После марафона мне прислали толстенный журнал с фамилиями всех участников марафона мелким шрифтом. Я была где-то посередине. В любительском беге всегда есть кто-то, кто быстрее тебя, и кто-то, кто медленнее, и имеет смысл соревноваться только с собой.
Поэтому, когда меня спрашивают, какое место я заняла, то смело отвечаю:
– Свое!
Я помню свои первые пять километров и ощущения «ой, всё» и помню, что когда-то десять километров казались «ой, нет», а уж за пределами десяти – вообще молчу.
Сейчас, когда я бегу двадцать один километр, сил у меня ровно на двадцать один километр, дальше срабатывает кнопка «выключить».
Когда я бегу сорок два километра, на двадцать втором ни о какой кнопке «выключить» нет и речи. Я в здравом уме, трезвой памяти и на еще относительно бодрых ногах. Вот после тридцати пяти километров уже в не очень здравом и не на очень бодрых.
Когда в голове начинает нудеть Айболит: «Ах, если я не смогу, если… не добегу?» – я тихо сама с собою договариваюсь и себе отвечаю, что бегу же… да, тяжело, но не невозможно! И так километр за километром, до финиша.
А в какой-то момент ты видишь, что до финиша осталась пара километров, и двадцать второе дыхание открывается, и ты мчишь. Или кажется, что мчишь.
В общем, это я к чему? К тому, что сил будет ровно столько, на сколько вы настроитесь головой. Между трудным и невозможным есть разница. И то, что усталость – игра разума, доказано наукой.
