С таким пестрым набором ДНК – вряд ли его мозг нормально функционировал. Между прочим, настоящие носители противоречащих семенных линий старались не скрещиваться между собой, а если такие греи оказывались в паре, один из них немедленно менял пол.
Ди никогда не понимал стремления людей воспроизводиться в любых ситуациях и к тому же – поддерживать жизнь в потомках, сущность которых противоречит самой природе. Все эти эксперименты по выведению идеального человека… Почему для этого им понадобились именно греи? Почему, например, не беркуты? Не те же крысы? Особенно если учесть, что при малейшей опасности люди, как и крысы, пытаются сбежать под землю, а не взмыть в небеса.
Да и вообще, Ди с уверенностью мог заявить: с тех пор как крысиное мясо вошло в состав основного рациона человека, люди значительно поумнели. Ну, если говорить о способности выживать в недружелюбной среде. Не случайно и поговорка старинная есть: "Ты – то, что ты ешь". И еще одна: "Ты – то, кто твои друзья"…
Кстати, о друзьях… Охотники уже несколько часов сидели в засаде, и все это время из тоннеля, по которому они сюда пришли, не доносилось ни звука. Видимо, преследователи тоже остановились. Каковы правила жизни людей под землей? Похоже, что и тут все сложно. Ди покрутил в руках связку фломастеров, негромко вздохнул.
Стерх уставился вопросительно. Ди мотнул головой и сунул фломастеры обратно в нагрудный карман. Они со Стерхом договорились, что в первый раз Ди не будет принимать активного участия в охоте, а только посмотрит, поучится, что к чему.
Ди и смотрел. Участие в качестве наблюдателя – этим греи занимались веками. И даже самые высокопоставленные политики и правители не представляли себе, насколько глубоко и плотно вросли в этот мир чужаки на самом-то деле. Не повернулся бы язык назвать их теперь "чужаками".
Вот один из греев и в краймской подземке очутился… Интересно все это… Когда наконец "гуманно утилизировали" общины пуэсторианцев с их дикими обычаями и маниакальной стрельбой куда ни попадя из чего попало, те, кому удалось спастись, удалились – вполне предсказуемо – под землю. В суматохе никто не понял, куда делся Святой Пуэсториус: погиб при ритуальном самосожжении очередной коммуны или заключил какую-нибудь взаимовыгодную сделку с Прокуратором…
Когда запретили художников, они тоже оказались в метро… Затем туда спустились охотники. Да и сам Ди – разве не по следу художника он появился в этих тоннелях, разве пришел бы сюда просто так – как говорится, по дружбе?… Ему здесь явно не место. Если бы кто-то взялся за выведение идеального грея, в первую очередь нужно было бы восстановить в нем память о родине. Этот мир себя практически исчерпал.
Наверное, не стоит так глубоко погружаться в свои мысли. Стерх смотрел пристально, будто пытался их прочитать. Охотники устроились в двух узких коридорчиках и нише – неподалеку от найденной в каком-то тупичке картины.
Ди не сумел ее разглядеть. Выхватил лишь голубизну высокого неба и разлапистые зеленые листья на верхушках деревьев со странно голыми и при этом какими-то рубчатыми или, точнее, ребристыми стволами. И еще песок – вроде как прибрежный. Художник собирался изобразить реку. Или море. Или аквариум в заставленном кадками с растениями холле шикарного отеля или ресторана – Ди помнил такие: когда-то они попадались и в Тавропыле.
Как бы там ни было, это не тот, кого он ищет. Цветочный бутон в его груди чуточку дрогнул и снова застыл. Ди отметил, что из острого носика показались туго свернутые лепестки. А шипы подросли и начали твердеть. Интересно, что это за цветок, на что будет похож, когда раскроется, какого цвета…
Похоже, Ди расслабился и позволил себе излишне отвлечься. И напрасно: по человеческим обычаям, в засаде положено держать себя напряженным и собранным. Ди и Стерх заняли нишу, в то время как остальные оккупировали узкие коридорчики напротив. Ди никого не видел, а его друг явно расположился так, чтобы держать в поле зрения как можно больше. Фонарь по-прежнему светил на минимуме. Стерх практически не шевелился, хотя Ди чувствовал, что тот готов перейти к активным действиям в любой момент.
Звучит глупо, но Ди каким-то немыслимым образом ухитрился этот момент пропустить. Вот только что он поглаживал упирающуюся в живот рукоять "ХаиМа", разглядывал стену, размышляя, сколько счетчиков Гегеля всажено в эту уплотненную взрывами землю по всему Крайму, и вдруг – яркий свет бьет прямо в незащищенные глаза, Стерх выпрыгивает наружу, короткие вскрики, кто-то кого-то сбивает с ног, звуки возни, всхлипывающее дыхание, хрип и… не может быть… шипение грея!
Ди вылетел из ниши, даже не подумав, что, собственно, собирается делать. И успел в самый раз: у начатого граффити на земле корчился художник. В воздухе остро пахло свежей человеческой кровью. И стало как-то слишком много света. Оглядевшись, Ди понял почему: к небольшому пятачку перед картиной стягивалась толпа. Это преследовавшие их маленькую группу люди – и у каждого – помимо налобника – по огромному фонарю в руке.
