– А вдруг какой-нибудь дурацкий разговор отвлечет? Я все-таки попробую взять. Алло, кто говорит?.. Иона Иосифович, здравствуйте, голубчик! (В мою сторону: – Это Андронов.) Я послал вам статью, миленький. Получили, дорогой?.. Спасибо вам, милый… Очень обязан вам, голубчик. (Мне: – Прочел уже!) Вам понравилась статья?.. Это очень приятно, вы сможете продвинуть ее к вашему заведующему отделом. Он ведь, говорят, очень редко читает статьи вообще… Что?.. Да что вы! (Мне: – Прочел уже!) Ну, и что говорит?.. То есть как же не важно… Ах, послали уже к ответственному! Он когда сможет прочесть?.. Тоже прочел? Какой вы молодец! Вы наш настоящий друг. Вы нам всегда помогали. Еще в Ленинграде. Мы очень все вас уважаем. И любим. Вы настоящий человек. И как вы думаете, когда ответственный прочтет?.. В номер поставил?.. На какой день?.. (Мне: – На завтра!) Ну, это просто можете нас поздравить. Поздравить не только со статьей, а с настоящим другом, который у нас есть… Как прошла статья?.. Целиком?.. Ничто не вызвало возражений?.. Что?.. Сколько?.. Какие?.. Об этом не может быть речи. (Мне: – Сократили 12 строк.) Сокращенная статья не пойдет. Скажите, какие строки сокращены?.. Что значит – мелочь?.. (Мне: – Оказывается, сокращены «Туча по небу идет, Бочка по морю плывет». Без этого статьи нет.) Алло, товарищ Андронов, я прошу вас: возьмите статью и восстановите выброшенный текст… Я не буду разговаривать без этого. Я прошу вас… Что значит – статья в другой комнате? Пойдите в другую комнату и принесите ее сюда сейчас же. Восстановите… Что вы спорите? Алло, алло, алло… Странный какой-то. Куда он девался? Алло!..
Я говорю:
– Да ты же послал его за статьей.
– Алло.
И вдруг меня осенило. Я говорю:
– Самуил Яковлевич, хочешь – я поговорю с Андроновым твоим голосом?
– Это зачем?
– Ну, как путник на дороге, пусть он и решает, похоже или не похоже. Он же не знает нашего спора.
– Я не пойму, что ты задумал?
Я говорю:
– Ну вот, если он разберет, что это разные голоса, тогда, значит, я плохо изображаю. Не разберет, тогда, значит, хорошо.
– Я боюсь, как бы он не перепутал нас. У него слух не очень хороший.
Я говорю:
– А про слух не было условия.
– Я не пойму, что ты хочешь. Ну тогда все-таки попробуй, только не долго.
Я беру трубку и вдруг соображаю: боже мой! Сейчас я должен не только изображать Маршака чисто внешне, но нужно придумать какой-то текст, который был бы похож. Если я сгоряча придумаю текст, который его обидит, я никогда не восстановлю отношений. Ничего не придумал, а Андронов уже говорит:
– Самуил Яковлевич, я принес статью, оказывается, мы сократили 21 строчку. Я запомнил цифры не в том порядке.
Я говорю:
– Товарищ Андронов, здравствуйте.
– А… Кто говорит?
– Андроников.
– А… У Маршака в гостях сидите?
– Нет, у себя дома.
– То есть как у себя дома?! Я разговаривал с Маршаком.
– Нет, вы разговаривали со мной.
– Ерунда, у меня записная книжка открыта на букву «М». Я звонил Маршаку и разговаривал с ним.
– Я не знаю, куда вы звонили. Может быть, вы Маршаку звонили, но попали ко мне.
– Вы меня разыгрываете. Погодите, вы приходили к нам в «Известия» и показывали Маршака? Это действительно очень похоже. Но я никогда не думал, что это похоже в такой степени. Вы знаете, вы изображаете его еще лучше, чем он сам. Гениально. Это лучше, чем Маршак. Я умоляю вас, скажите еще хотя бы несколько слов.
Маршак говорит:
– Что ты так долго разговариваешь? Мне ведь о деле надо поговорить. Дай сюда трубку!
Я говорю:
– Ну погоди, дай мне поговорить.
– Дай трубку сюда! Товарищ Андронов, вы принесли статью или нет?
Я вдруг слышу, что в трубке заверещало… затрещало, каркнуло…
– Что вы хохочете, черт побери? Вы принесли статью или нет? Я требую, чтобы вы восстановили выброшенные 12 строк… Что с ним, что он хохочет? Перестаньте хохотать, черт побери! В чем дело, чего вы хохочете? (Ко мне.) Поговори с ним.
Я беру трубку.
– Аах-ха-ха-ха-ха! Ой, боже мой, до чего похоже! Невероятно! Я позову сейчас нашего зава. Он умрет. Поговорите с каждым из наших сотрудников. Это потрясающе хорошо.
– Дай трубку сюда. Дай сюда трубку! Товарищ Андронов, я не шутки шучу, я с вами говорю о деле. О литературе. Принесли статью или нет?..
Трубка завыла как сирена. Маршак швырнул трубку:
– Вот видишь, что ты наделал с твоими дурацкими изображениями?
Я говорю:
– А я ничего не изображал.
– Как не изображал?
– Так не изображал.
– А почему же он хохочет?
– Я не знаю.
– Ну, значит, ты меня разыграл?
– Нет, я тебя не разыгрывал.
– Погоди, в чем дело? Он принял меня за меня, или меня за тебя, или тебя за меня?…
Я говорю:
– Я ничего не знаю.
– Выходит, мы с тобой вдвоем его разыграли. Знаешь что, это, может, было бы весело, если бы речь шла не о деле. Попробуй позвонить ему и скажи, что пошутил.
Я говорю:
– Он теперь не поверит.
– Розалия Ивановна, будьте добры, поскорее соединитесь с «Известиями»… Господи, эта женщина создана для того, чтобы ходить медленно! Розалия Ивановна, очень вас прошу, сейчас же позвоните в «Известия» Андронову, скажите, что у нас в гостях товарищ Андроников, что он пошутил.
