— О, это немного другое. В Подземелье есть пять мест, где магия так сильна, что обрела нечто вроде сознания или души, называй, как хочешь. Одно такое место — в горах гномов, два других — на островах, четвертое — Лабиринт. А пятое — в болотах. Время от времени, в среднем раз в триста лет, им требуется нечто вроде жертвы для поддержания своего самосознания. И для обновления. Мне довелось однажды наблюдать обряд. Это похоже на весну среди лета. Всё расцветает, деревья на глазах выпускают новые побеги, даже воздух становится пьянящим. Очень красиво.
— А что происходит с жертвой?
— А ты умеешь выделять главное, — Алан улыбнулся. — Ничего плохого, поверь мне. Разумеется, если это не лишенный магии человек. Такая жертва тоже возможна, но духи предпочитают кого-нибудь с даром. Арден подходит идеально. Не волнуйся за его самочувствие. Он устанет, конечно, но получит большое удовольствие.
— Благодарю за пояснения, — Йорген покривил губы в подобии улыбки. — Оказывается, мои знания о Подземелье далеко не исчерпывающие. Но, полагаю, у тебя много дел перед балом? Не смею больше задерживать.
— До встречи, — Алан ослепительно улыбнулся и направился к дракону. Душа его радостно пела.
***
— Ой, а за мной уже пришли!
Алиас отвлекся от учебника, из которого диктовал Эвину домашнее задание, и посмотрел в окно. К его дому направлялся король гоблинов собственной персоной.
— Ладно, иди.
Эвин умчался раньше, чем Алиас закрыл книгу. Некромант усмехнулся и покачал головой. Удивительно, как быстро Джарет нашел общий язык с сыном. За считанные недели диковатый, запуганный ребенок превратился в жизнерадостного сорванца. Вопиюще необразованного для его возраста.
Алиас понаблюдал в окно, как Эвин демонстрирует Джарету иллюзорного феникса. Хвастать особо нечем, сквозь птицу отчетливо просвечивала трава, но даже это — уже прогресс. Месяц назад Эвин двух заклинаний связать не мог. Похоже, Селар вообще не считал нужным чему-то учить младшего принца. Что неудивительно, учитывая заметное сходство Эвина с настоящим отцом. Но у мальчика большой потенциал, суметь бы только его раскрыть. Или точнее — успеть бы.
Алиас вздохнул и потер ноющую поясницу. Должно быть, ночью разыграется магическая буря. Хорошо, что Ринальдо все еще на гастролях. Музыкальные инструменты имеют обыкновение совершенно немелодично бренчать и выть в такое время.
Просвечивающий насквозь феникс сумел-таки подняться в небо. И теперь медленно таял в солнечных лучах.
— В следующий раз добавь реальный огненный эффект, — Джарет, запрокинув голову, любовался первой иллюзией сына. — Получится фейерверк.
— А можно? — у Эвина засияли глаза. — Алиас пока не разрешает мне работать с огнем.
— А мы ему не скажем, — Джарет подхватил сына на руки и понес к Лабиринту.
Эвин застенчиво улыбнулся.
— А можно я спрошу?
— Спрашивай.
— Ты теперь навсегда мой отец?
— Навсегда, — Джарет взлохматил торчащие в разные стороны волосы сына. — Ты теперь принц гоблинов, Совенок.
— Это хорошо, — Эвин положил голову ему на плечо и вдруг шкодливо улыбнулся. — Пап, а ты из лука стрелять умеешь?
— Конечно, — уверенно ответил Джарет, хотя держал в руках боевой лук дважды в жизни.
— А во флюгер попадешь?
Джерет пренебрежительно фыркнул.
— Беги в оружейную, скажи Дону, чтобы дал тебе тисовый лук и стрелу из берестяного колчана. Я тебе покажу, как надо стрелять.
Самонаводящиеся стрелы решают проблему недостаточной меткости. Но Эвину об этом знать не обязательно.
Когда король гоблинов скрылся за поворотом дорожки, из раздвинувшихся кустов шиповника появилась Игрейна.
«Он любит его больше, чем тебя», — тихий голос Лабиринта был полон сочувствия.
— Неправда! Это совсем другое.
«Тогда почему ты спряталась от них?»
Игрейна закусила губу. Она не ревновала Джарета. И неважно, кто родил ему сына. Но это не ее сын, и вот это важно. Когда Нер привез насмерть перепуганного Эвина, она сначала пожалела мальчика. Официальная версия гласила, что Селар проклял младшего сына за неподобающее принцу поведение и отдал его гоблинам. Первые два дня в Лабиринте Эвин провел, забившись в угол выделенной ему комнаты. При виде короля и королевы он сжимался в дрожащий комок, убежденный, что его сейчас съедят или превратят в жабу.
Джарет бесился, не желая ждать, пока Эвин успокоится и поймет, что ему ничего не угрожает. План, который придумал король гоблинов, чтобы расшевелить сына, Игрейне понравился. Она даже увлеклась подготовкой. В замке объявили генеральную уборку. Наводя порядок в одном из подвальных помещений, гоблины нашли обрывки старой карты. Судя по едва читаемым знакам, она указывала, где в Лабиринте спрятан клад.
