Арни сутулится, и оба они, опустив плечи, шаркают по комнате. Через несколько минут Эрик расправляет плечи и с вызовом говорит: “Лучше уж я выпячу грудь”.
Арни: Лучше? Конечно лучше. Можно поверить. Почему вы это выбрали?
Эрик: Так приятней, если не считать, что я все время слышу, как моя мама говорит: “Не будь таким надутым”.
Арни: Хорошо. Подождите минуточку. [Арни оставляет Эрика и подходит к треугольной диаграмме на доске. Поворачивается ко всей группе. ] Вот здесь, в правой части треугольника, у нас гордость и настойчивость. Кто стоит на краю, между старой и новой идентификацией Эрика?
“Кто стоит? Моя мама!” — на всю комнату громким и резким голосом говорит Эрик.
Арни: Верно. Как бы мы построили работу дальше, если бы должны были полностью развернуть процесс? Мы перешагнули через край, и теперь внутренняя фигура его матери, связанная со старой идентификацией, старается отбросить ее назад.
Край ЭрикаАрни [поворачивается к Эрику]: Ваша мама говорит: “Гордиться нехорошо”. Так?
Эрик кивает.
Вы ее слышите?
Эрик кивает.
Каким ухом вы ее слышите?
Эрик показывает на свое правое ухо. Арни подходит к нему и становится по правую руку от него. “На каком расстоянии?” Эрик показывает, что она очень близко. Он показывает точку рядом с собой, со стороны правого уха. Арни подходит к этой точке, но не успевает встать на нее, как Эрик дергает плечом и отходит. Арни следует за ним, все смеются.
Арни [извиняющимся тоном — Эрику]: Пожалуйста, извини меня за то, что я опять становлюсь на это ужасное место. Здесь, по-моему, уже кто-то есть. [Становится позади Эрика и говорит фальцетом. ] Нет, Эрик, тебе нельзя этого делать. Нечего ходить этаким гордецом!
Эрик некоторое время неподвижен; вдруг неожиданно отводит плечи назад, поворачивается к Арни и говорит: “И думать забудь”.
Арни [продолжая играть роль матери]: Эрик, о чем ты говоришь? Обычно ты так со мной не разговаривал.
Эрик идет к Арни и хлопает “мать” по плечам. Арни начинает понемногу терять материнскую роль.
Эрик [Арни]: Верно. Кому хочется быть обычным?
Арни [более слабым голосом]: Ты не хочешь быть…
Эрик [прерывает]: Нет. Ни за что. Я хочу все делать по-своему.
Арни [поворачивается к группе]: Теперь мне трудно играть дальше эту роль. Понимаете почему? Мне не удается это делать. Он совершил что-то такое, отчего мне невозможно продолжать, и сделал это здорово.
Один из участников отвечает на вопрос Арни, повторяя движение Эрика — хлопок по плечу матери: “Да, он разжаловал тебя”.
Арни: Да, Эрик сделал нечто очень сильное и конгруэнтное. Он вытряхнул меня из роли, она была уже неорганична. Если бы я продолжал играть эту роль, это была бы игра. Это больше не было бы конгруэнтно моим чувствам. Играя роль, вы должны быть уверены, что следите за тем, что происходит с другим человеком. Если он изменяет ваши чувства, значит, его чувства тоже изменились.
Эрик, вы сильно обошлись с моим плечом. Я почувствовал, что вы действительно сделали нечто. Давайте вернемся и проверим? [Эрик отрицательно трясет головой. ] Ладно. Тогда на этом все.
Эрик говорит Арни, что у него ощущение, что все завершено. Они оба идут к своим местам в общем круге и усаживаются.
Арни: Все действия, которые нам хотелось бы сделать, уже содержатся в незанятых каналах. Мы вступаем в незанятый канал, и очень скоро перед нами поднимается фигура края, и мы мечемся туда-сюда между обычным и измененным состоянием. Затем, когда фигура края получает отставку, все подготовлено и мы начинаем менять идентичность.
