Гул стоял в ушах. Я сделала это с Габби. Укусила ее и даже не вспомнила, как совершила такое. А теперь Габби, бесстрашная Габби, та, кто никогда не боялся с той самой ночи во Флориде, когда я встретила ее и забрала с собой, показала, как выживать в этом мире, сидит передо мной с тем же выражением, что и в первую ночь. С тем же беспомощным выражением.
И это я так на нее повлияла.
- Ано? - спросила я.
- Это наша остановка, - произнес он, глядя в окно.
Автобус затормозил, все подались вперед. Воздух с шипением вышел из рессор, и дверь автобуса распахнулась, поднимаясь на пару дюймов над землей.
Ано помог мне подняться, однако, он не использовал левую руку. Так что я все поняла. Я причинила боль им обоим и не помнила этого.
- Все обойдется, - сказал Ано, но по его взгляду было видно, что он лжет.
Пассажиры уставились на нас, на меня, даже не пытаясь скрыть этого. Казалось, что они не смотрят. Так было и тогда, когда я впервые сбежала. Бродила одна, грязная в метро восточного побережья, не беспокоясь о том, куда иду и как далеко от дома нахожусь. Я сбегала от злобы, от насилия, и поклялась, что никогда не стану монстром, причиняющим боль людям, которые были мне дороги.
Автобус умчался во тьму. Привкус выхлопных газов, словно яд, оставался на языке. Бордюр под ногами был неустойчив. Я словно находилась в падающем лифте.
Разговоры эхом отдавались в стенах вокзала. Фрески, витражи и постройки совмещались с пластиковыми скамьями и яркими мониторами, на которых отображалось время прибытия и отбытия поездов. А затем меня захватили запахи - людей, немытых человеческих тел, духов и одеколона, дезодорантов и шампуней, лака для волос, лосьонов и зубной пасты.
Я не могла сесть в поезд. Не могла. Я была больна. Причинила боль друзьям. Я была для них опаснее, чем кто-либо.
А затем я почувствовала аромат лавандового шампуня. Унюхала их - моих друзей. Спенсера, Рикера, Лифа и Джимми.
Мое тело словно улавливало электрические волны. Каждая моя клеточка пылала огнем, желая найти их и...
Я бросилась по плиточному полу и выбежала через черный ход. Втянув воздух, уловила с улицы их знакомый аромат пота и шампуня из фитнес-центра. Я обошла здание. Где-то в моем подсознании отложились сцены о том, как Ано пытался меня удержать, как Габби вешалась на меня, о припаркованных у обочины нескольких темных фургонах, о том, как суетились на платформе, словно муравьи, люди, как засвистел поезд, сперва замедляясь, а потом, набирая скорость, пока не уподобился ракете.
Там.
Вжавшись в дальнем углу сарая, где хранились инструменты и оборудование. Мои друзья слились с тенью позади металлической стены, которая блестела от света, исходящего изнутри. Они ждали нас.
По горлу растеклось предвкушение. Рот наполнился слюной. Я побежала быстрее.
Стена, земля, поезда позади, свет должны были быть оранжевыми. Мои друзья сбились в кучу передо мной, протянув руки, словно закрывались от меня. Все стало красным.
Плечо Рикера. Рука Джимми. Ладони Спенсера и Лифа. Лодыжки Ано и его запястье.
Я упала на колени и сблевала, а затем меня вырвало снова, когда я увидела белую плоть и красные пятна.
Ниточки розовой слюны тянулись с губ, словно спагетти. Глаза наполнились слезами. Я постаралась извиниться, но лишь простонала что-то бессвязное.
Ано говорил успокаивающим тоном, такой, какой он использовал, когда боялся, словно загнанный в угол пес. Но его голос был слишком тихим, чтобы я его понимала. Он шагнул прямо ко мне.
Спенсер произнес что-то резкое.
Я подняла руку. Не приближайтесь ко мне. Держитесь подальше.
Ано сделал еще один шаг. Ручейки крови стекали вниз по его руке и капали с локтя на землю.
Сжавшись, я отползла к стене. А затем принюхалась. Новая резина, пластик, помада. Я слишком поздно смогла собраться.
Отскочив на несколько шагов, напугала Ано.
- Мэри? - произнес он с болью в голосе.
Я побежала от них.
Фургоны все еще были припаркованы на обочине, и двое в костюмах выпрыгнули из них, не замечая меня. Я заставила себя остановиться, не потерять себя снова.
Замедлив шаг, опустилась на колени. Я ждала, когда они заметят меня.
Когда они меня заметили, все изменилось. Вокруг стало шумно, все суетились. Появились люди в скафандрах, на них были пластиковые маски. У них были палки с петлями на конце. Такие же, как у ловцов бродячих собак.
Петля опустилась на мои плечи и затянулась на шее. По телу прошла дрожь. Я хотела вцепиться в их глотки и погрузить свои зубы в мягкую плоть между плечом и шеей. Боль сдерживала меня, не давая забыться.
Я сплюнула комок слизи и крови, и кто знает, каких еще частей тела моих друзей. Не знаю, смогла бы я сказать что-нибудь. Не знаю, остались ли у меня какие-нибудь слова.
- Прошу, помогите, - прохрипела я.
Удавка стянула мне шею.
"Поднимайся". Таково было требование, переданное с помощью силка.
Я встала, пошатываясь, и двинулась вперед на поводке. Белый костюм завел меня в белоснежную палатку. Полы шатра распахнулись, и я увидела лишь белый свет, словно внутри все было идеально убрано.
