Пронин присел на мягкий диванчик в коридоре института. В здании было так тихо и прохладно, что следователь ушел в свои мысли. Он думал о дочери, о том, когда же все-таки закончится это дело. О том, что лето прошло, а он ни разу не был на природе в этом году. О сборе ягод и грибов, это было его любимое занятие. Мысли унесли его далеко, в лесные чащи с запахами чабреца и земляники, туда, где плещется озерная вода, пахнущая тиной и рыбной чешуей. Он представил, как лежит на песке, разогретом летним солнцем и капли воды блестят на его коже, постепенно скатываясь вниз. Рядом вся его семья. Они смеются, шутят. Стало так хорошо на душе, что Пронин не заметил, как уснул, сидя на диване.
Сквозь сон Пронин услышал голос Соловьева:
– Владимир Константинович, извините, что разбудил.
– Это вы извините, трудный перелет. За сутки спал три часа.
– Я нашел интересующую вас информацию. Вот, взгляните. В тот день конференцией занимался наш лаборант, Кирилл Махов. Я не могу его сейчас позвать, он на больничном. Но я могу дать вам его адрес, можете навестить его лично. Я его предупрежу по телефону о вашем визите.
– Было бы отлично. Я тогда прямо сейчас поеду к нему, чтобы не терять время.
– Вот адрес. Счастливо, Владимир Константинович.
– До свидания. Спасибо вам за информацию.
На удачу дом, в котором жил лаборант Махов был не так уж далеко. Пронин расплатился с таксистом и стал искать нужный подъезд. На балконе он увидел парня, у которого на шее был повязан шарф на голое тело. Он курил, при этом постоянно кашляя. Пронин спросил у него, не знает ли он Кирилла Махова.
– Это я. А что вы хотели?
– Я из уголовного розыска, хотел бы вам задать несколько вопросов.
Пронин радостно улыбнулся. Ведь на поиск подъезда, квартиры ушло бы драгоценное время. В своем городе Пронину все предельно ясно и понятно, он знает каждый дом. В Москве же все по-другому. Кирилл объяснил как найти его квартиру и Пронин быстро сориентировался.
– Скажите, Кирилл, вы знаете Петрушина Василия Ивановича?
Молодой человек замешкался. Видно было как он занервничал. Он начал перебирать в руках книгу, бессмысленно листать страницы.
– Да, я знаю Василия. Он приезжает к нам из небольшого города на научные конференции. Мы с ним сразу сдружились. А он что, натворил что-то?
– Пока не могу сказать. Мы его разыскиваем. Вы не знаете, где он мог бы находиться?
– Нет. Что вы. Я его последний раз видел два месяца назад.
– Кирилл, вот у меня списки приглашенных на конференцию специалистов из других городов. Здесь есть и фамилия Петрушина. И подпись его стоит. Кто собирал эти подписи?
– Если я был организатором конференции, то, соответственно и подписи я сам собирал.
Тут парень занервничал. Что-то было не так. Пронин продолжил задавать вопросы:
– Скажите, Кирилл, вы помните тот день? Это было пятнадцатое марта, видите? Вы видели на конференции в тот день Петрушина, раз вы говорите, что дружили?
– Да, помню, он был там.
Пронин понял, что пора раскрывать карты. По-другому правды ему не добиться:
– Кирилл, вашего друга Петрушина Василия подозревают в серии убийств, понимаете? Поэтому вам стоит говорить лишь правду, иначе вы прикрываете преступника.
Махов выпучил глаза, в них читался страх. Он немного помолчал, видимо, взвесил все за и против и сказал:
– Хорошо, что вы мне сказали правду. Петрушин действительно отсутствовал на той конференции, более того, он вообще не выезжал из родного города.
– А кто поставил за него подпись в списках?
– Он позвонил, сказал что не может приехать, что у него мама умерла и попросил поставить за него подпись. Я спросил почему он не предупредит своего руководителя о том, что не может поехать в командировку, он ответил, что тогда его лишат премии, что ему очень нужны деньги на похороны. Поэтому я, из добрых побуждений, подделал его подпись. Что мне за это будет, Владимир Константинович?
– Если сказал правду – я постараюсь, чтобы на тебе это никак не отразилось. А впредь советую так не поступать. Кстати, мать Петрушина умерла двадцать пять лет назад.
– Я просто хотел помочь хорошему человеку. Он мне сразу понравился, такой спокойный, уравновешенный. А главное не зазнавшийся. Я то кто? Простой лаборант, а он со мной как с равным.
– Хороший говоришь? А ты не думал о том, что ему просто удобно было с тобой дружить? Как раз для таких случаев, когда ему понадобилась твоя помощь?
– Может быть, но, в любом случае, он не сделал мне ничего плохого. Он мне показался довольно искренним. Зря вы его подозреваете. У нас год назад трагедия произошла, он так переживал. звонил мне несколько раз.
– А что случилось? – вновь у Пронина в душе пробежал холодок.
– Да девушку у нас убили. Она работала в нашем институте, кстати тоже лаборантом. Нас всех тогда таскали в милицию на допросы. Обыски производили у всех, и у меня тоже.
– Как ее убили? – сомнений у Пронина не осталось, здесь не надо было быть ясновидящим, чтобы догадаться о способе убийства, без сомнений, асфиксия. "Точно наш клиент", подумал он.
Будто читая мысли Пронина молодой человек ответил:
