– Сенсационная информация, просочившаяся в прессу – мы ее уже обсуждали, – стараниями журналистов превратилась в настоящие ужастики. Кошмарные подробности стали заголовками в полстраницы. Доктор Фортосис – а он эксперт – считает, что именно шумиха повинна в том, что преступник совершил четвертое убийство почти сразу после третьего. Маньяка подстегивает осознание того факта, что он теперь знаменитость. В нем снова просыпаются темные желания, и ему приходится искать новую жертву побыстрее. Как вы знаете, между убийствами Сесиль Тайлер и Лори Петерсен прошла всего неделя...
– А вы обсуждали это с Бентоном Уэсли? – перебила я.
– Нет, но я говорил с Саслингом, коллегой Уэсли из отдела бихевиоризма в Квонтико. Саслинг – известный специалист в этой области, он на тему бихевиоризма кучу статей написал.
Слава Богу. Если бы Уэсли три часа назад сидел у меня в конференц-зале и ни словом не обмолвился о том, что мне сейчас рассказали, я бы просто этого не пережила. Наверняка он разозлился не меньше моего. Спецуполномоченный тоже приложил руку к расследованию. Он вздумал обойти Уэсли, Марино, да и меня в придачу, и сам вести это дело.
Эмберги продолжал:
– Ошибка оператора Службы спасения из-за утечек информации может стать достоянием общественности. Не исключено, что в городе начнется паника. А это значит, доктор Скарпетта, что мы должны принять самые серьезные меры. Отныне право давать интервью будут иметь только Норм и Билл. Из вашего же офиса без моей санкции не должно просочиться ни единого слова. Я понятно излагаю?
Из моего офиса никогда прежде не просачивалась информация, и Эмберги об этом прекрасно знал. У нас не было ни малейшего желания "светиться". Я сама, когда мне случалось давать интервью, взвешивала каждое слово.
Вот интересно, что подумают журналисты – да и вообще все, – когда придут ко мне узнать о результатах вскрытия, а я им скажу: "Извините, теперь такую информацию дает господин спецуполномоченный"? Система судебной экспертизы существует в штате Виргиния сорок два года, но распоряжение Эмберги не имело прецедентов. Сначала спецуполномоченный затыкает мне рот, а там и от должности освободит на основании того, что мне нельзя доверять.
Я обвела мужчин взглядом. И Таннер, и Больц, и Эмберги избегали смотреть мне в глаза. Больц, плотно сжав челюсти, изучал свою чашку. Мог бы хоть ободряюще улыбнуться.
Эмберги снова взялся за свои бумажки.
– Особенно следует опасаться – и это ни для кого не новость – Эбби Тернбулл. Она получает награды не за скромность. – Следующая реплика относилась ко мне: – Вы знакомы?
– Эбби редко удается прорвать оборону, которую держит моя секретарша.
– Понятно. – Эмберги перевернул страницу.
– Тернбулл очень опасна, – встрял Таннер. – "Таймс" относится к одной из крупнейших в стране медиасетей. У них полно агентов.
– Совершенно ясно, что все зло от мисс Тернбулл. Остальные журналисты просто передирают ее статьи – так новости появляются во всех газетах и газетенках, какие только есть в Ричмонде, – с расстановкой произнес Больц. – Нам нужно выяснить, где эта зараза добывает сведения. – Больц повернулся ко мне: – Принимать во внимание следует все каналы. Скажи, Кей, у кого еще есть доступ к твоим документам?
– Я отсылаю копии в центральное управление и в полицию, – сказала я спокойно. И Больц, и Таннер имели отношение к центральному управлению и работали в полиции.
– А родственники жертв не могли проболтаться?
– Пока что я не получала запросов о результатах вскрытия ни от одной из семей убитых женщин, а если бы и получила, то направила бы их к вам.
– А страховые компании имеют право знать подробности?
– Да, они могут сделать запрос. Но после второго убийства я запретила своим служащим отсылать отчеты куда бы то ни было, кроме вашего офиса и полиции. Отчеты пока предварительные. Я изо всех сил тяну время, чтобы отчеты подольше никто не видел.
– Мы всех перечислили? – произнес Таннер. – Да, а как же отдел статистики? Они ведь, помнится, хранили данные об убийствах в своем головном компьютере. Вы отсылали им предварительные отчеты и отчеты о вскрытиях, разве нет?
Я настолько опешила, что не сразу нашлась что ответить. Таннер неплохо подготовился к нашей встрече. С чего это он так интересуется моими делами?
– Как только наш офис компьютеризировали, мы перестали отсылать в департамент статистики отчеты, написанные на бумаге, – объяснила я. – Конечно, отдел статистики в конце концов получает от нас данные. Когда они начинают работать над годовым отчетом...
Таннер перебил меня. Его предположение имело эффект приставленного к виску ствола.
– В таком случае остается ваш компьютер. – Таннер принялся размешивать остывший кофе. – Полагаю, у вашей базы данных достаточно степеней защиты.
– Я хотел задать этот вопрос, – пробормотал Эмберги.
Повисло напряженное молчание.
Лучше бы Маргарет не говорила мне о вторжении в базу данных.