Вслед за Эмбер полностью

Наконец мы подъехали к семейной вилле в сельской местности, и у меня все сжалось в груди. Конечно, я встречался с Грейси и раньше, держал ее на руках, когда она была маленькой, даже кормил с ложечки, но в этот раз я шел к ней как к своей дочери, моей плоти и крови, по-настоящему моей. Моей и Эмбер. И, могу сказать, это было совершенно по-другому. К тому же теперь она подросла, могла говорить и больше понимала. Никогда не забуду, какой тогда увидел ее. К громадному дубу на веревке была привязана шина, Грейси пролезла в нее, длинные волосы виднелись с одной стороны, худые ножки – с другой. Но стоило ей только заметить машину миссис Диринг, как она моментально ожила и, размахивая над головой плюшевой мышкой, которую держала за хвост, беззаботно поскакала навстречу. Подозреваю, что других игрушек у нее тут не было и она отобрала эту жалкую вещицу у кошки. Из двойной французской двери вышла седая женщина, которая держала на руках болонку и все целовала и целовала ее. Она казалась немного с приветом, но, к счастью, миссис Диринг не стала задерживаться, и вскоре я снова ехал, не отрывая глаз от пыльного бампера ее машины. Менее чем через четверть часа мы подъехали к Конюшням, миссис Диринг с Грейси вышли из своей машины, а я – из своей, не имея ни малейшего представления о том, что я буду говорить. Отчетливо помню, как пытался рассмотреть Грейси, не слишком явно, конечно. Она была хрупкого телосложения, как я, но такой же была и Эмбер. Волосы у Грейси показались мне не такими уж светлыми, темнее, чем в детстве у Эмбер. Может быть, что-то от меня в верхней губе, дуга посередине? В остальном что? Не скажешь, что у нее кривые ноги, просто сверху расстояние между ними чуть меньше, чем снизу, – у меня так же, это было бы заметно, если бы нам с ней когда-нибудь пришлось стоять рядом по стойке смирно. Никакого невероятного сходства, которое бросалось бы в глаза, если не выискивать так усердно – ну, не то чтобы слишком усердно – схожие черты. На самом деле я сделал все возможное, чтобы улыбнуться, поздороваться и расположить ее к себе. Часть меня очень хотела подойти и обнять Грейси, тем более что в задорных ясных глазах и лукавой улыбке было так много от Эмбер. Но я сдержался, чтобы не напугать девочку.

– Грейси, это Итан. Итан Григ. Он был очень близким другом Эмбер…

Миссис Диринг объяснила, кто я такой. Ее голос звучал нервно, да и во всем поведении читалось волнение, как и у меня, наверное.

Грейси рассматривала меня несколько секунд без особого любопытства и, похоже, решила, что я не представляю серьезной угрозы для ее существования. Затем повернулась к миссис Диринг и спросила высоким голосом:

– Мамочка? Можно мне покататься на Сальсе?

Чего я ждал? Она не помнила меня, никогда не слышала ни слова обо мне. А миссис Диринг не могла сказать: «Грейси, это твой настоящий отец», правда? Реакция девочки была вполне естественной. Тем не менее мать Эмбер бросила на меня обеспокоенный взгляд, будто опасалась, что отсутствие у Грейси интереса заденет мои чувства. Но меня это не беспокоило, и я просто сказал:

– Мне бы очень хотелось увидеть Сальсу.

Сальса, знаешь ли, – шетлендский пони. Ветеринар с женой подарили его миссис Диринг примерно год назад, и уже тогда он считался старым. Он был грязным и неухоженным, а из-за всклокоченной темной шерсти казался толстым. Но Грейси это не заботило. Должен сказать, ее навык верховой езды впечатлял. В то время ей еще не было четырех лет, но она уже умела ездить на лошади без седла и могла даже заставить ее перепрыгивать через небольшие препятствия. И как же сильно она хотела демонстрировать свое мастерство всем желающим. Примерно через двадцать минут миссис Диринг предложила девочке показать мне «других своих друзей». Мне выпала честь познакомиться с курами, к сожалению, не помню их имен. И с маленьким белым козленком. Мэтти, кажется? И одноглазым, полосатым, как тигр, котом Пиратом. Пока мы гуляли по территории, я заметил, что многих лошадей нет, их стойла убраны и пусты, низкие двери открыты. Грейси потянула меня маленькой ручкой и привела к загону, где в грязи на боку лежала свиноматка с пятнами как у далматинца.

– А это наша Царица, – хихикнула Грейси. – Ей нужно кланяться.

Демонстрируя, как именно нужно это делать, она чопорно поклонилась. Когда я поклонился, зловоние ударило в нос, и меня чуть не вывернуло, а Грейси, к моей досаде, расхохоталась во весь голос. Наглая проказница, прямо как ее мать. Потом маленькая доносчица сообщила о моих рвотных позывах миссис Диринг, так что я прослыл слабаком, а затем попыталась затащить меня обратно к Царице, чтобы повторить успех. Я понял, что если не буду начеку с этой девчонкой, то скоро у меня в носу появится кольцо, как у быка.