– Да вот, – не могла не получить удовольствия от этой сцены Нина (сколько же, в самом деле, можно было терпеть унижения от девчонки?), – мне предлагают на добровольных началах освободить законное место жены и хозяйки дома.
– А это ты видела? – Пульсатилла сложила в фигу крепкий кулак. – Если еще разок повстречаю тебя, не только здесь, в квартире, а вообще рядом с Кириллом – ноги переломаю, так и знай! И чтоб потом не жаловалась!
– Мне повторить вашей знакомой то, что я уже говорила? – Лиза старалась сохранить выдержку, недаром училась на психолога, Нина это отметила. Лиза пыталась выйти из схватки если не победительницей, то по крайней мере не проигравшей. Она пыталась сохранить лицо в прямом и переносном смысле.
– Я и так знаю все ваши аргументы! – грохотала над ней Пульсатилла. – Забираетесь в чужие семьи, как в свой карман! И любую подлость оправдываете вашей молодостью да красотой! Мол, я такая, блин, растакая, меня он любит, а жену нет! Значит, мавр сделал свое дело, мавр может уходить?! Так ты тут говорила? Слышала я уже однажды такие слова. – Пульсатилла приблизилась к Лизе вплотную и занесла над ней руку, привыкшую таскать тяжелые сумки. Нина действительно испугалась, что подруга может выместить на этой девчонке всю накопившуюся за многие годы злость на разлучницу-соперницу.
– Таня, не надо! – Она дернула Пульсатиллу за рукав, отзывая назад.
– Дай я ей врежу хоть разок! – хриплым голосом кричала Пульсатилла, отмахиваясь от Нины.
– Ты ведь разок не умеешь! – решила подыграть ей Нина. – Милицию придется вызывать, «Скорую помощь»…
У Лизы расширились глаза. Пульсатилла довольно хмыкнула, уловив Нинину игру. Запал у нее стал проходить, чувство юмора победило злость.
– Ты поняла про ноги? – все-таки спросила она у Лизы напоследок.
Та промолчала, поджав губы. «Все расскажу Кириллу. Еще и прибавлю! – подумала она. – Пусть проводит профилактическую работу со своим бабьем!»
– Ну, теперь слушай! Я тебе скажу свою речь! – Пульсатилла схватила Лизу за руку и почти кинула на стул. – Ты наверняка не читала, но, может быть, слышала, что был такой русский писатель – Иван Бунин. Слышала, мерзавка, про такого, отвечай?
Лиза лишь с презрением смотрела на нее. Глаза у нее злобно сузились, а прическа перекосилась. В общем, от сияющей красавицы осталось не много. Больше всего она походила на загнанного в угол хорька.
«Жаль, что в таком обличье ее не видит Кирилл», – подумала Нина. Она с приходом Пульсатиллы расслабилась, почувствовала себя под защитой. И хоть защита в лице подруги оставалась чисто виртуальной – ведь поведение Кирилла не зависело от мнения Тани, – все равно даже такая поддержка играла для Нины большую роль.
– При чем тут Бунин? – Лиза вздернула голову.
– При том, что в жизни его жены, Веры Николаевны, была такая же мерзавка, как ты. Она испоганила жене великого писателя пятнадцать лет жизни! Она хотела выжить ее из дома. Она втиралась в доверие к Бунину, она интриговала и пользовалась его маразматической старческой любовью. И все-таки осталась ни с чем! Имей это в виду! – Палец Пульсатиллы уткнулся Лизе в грудь, словно курок.
– Говорить о Бунине с таким выражением лица, как у вас, – произнесла Лиза, – осквернять его память. Я в этом участвовать не хочу! – Лиза ловко вывернулась из-под руки Пульсатиллы и осторожно, как кошка, пошла к выходу. Сняла с плечиков свое пальто. Нина и Таня вышли в коридор и смотрели, как она собирается. – И кроме того, не могу не заметить, – произнесла Лиза, застегивая сапоги, – что Бунин держался молодцом до тех пор, пока эта, как вы выразились, мерзавка жила в его доме. Как только она уехала, он сразу быстро постарел, сдал и через некоторое время умер. Так что победа вашей Веры Николаевны была пирровой! – Лиза с вызовом посмотрела на Пульсатиллу.
– Неужели читала «Грасский дневник»? – удивилась та.
По лицу Лизы мелькнула тень. Она соображала, как правильнее ответить на этот вопрос, и решила сказать правду:
– Нет, не читала. Смотрела фильм.
– По телевизору шел, – заметила Нина. – Помнишь, я тебе говорила?
– Помню, – вздохнула Татьяна. – Но я так и не посмотрела его тогда. Надо было что-то у девчонок проверять: то ли русский, то ли алгебру…
– Вот и воспитывайте своих детей, а в чужих делах пусть разбираются профессионалы! – заметила Лиза и взялась за ручку двери.
– Это ты о себе, что ли? – Таня ловко сдернула с ноги тапочку и замахнулась ею. В мгновение ока Лиза была уже на площадке.
– Прощайте, дамы! – пропела она. Тапочка с пампушкой пролетела мимо дверей лифта, а Лиза успела успешно впрыгнуть внутрь. Двери за ней сдвинулись, лифт поехал. Нина и Таня остались в квартире.
– Ну? Какова? – спросила Нина.
– Да, это экземпляр! – озабоченно кивнула Пульсатилла и пошла за тапочкой. – Но надо бороться; либо ты ее, либо она тебя.