– Что ты спрашиваешь? Я выпью чай сам. Конечно, ты можешь идти! – Еще ему показалось, что, когда она вышла, за дверью послышался сдавленный то ли смешок, то ли плач, но он не стал обременять себя размышлениями на эту тему, дочитал какую-то пустую газетную статью до конца, прошел в ванную комнату, а через несколько минут оттуда в спальню. Мимоходом он отметил, что жена в гардеробном отсеке возится с гладильной доской и мокрой марлевой тряпкой.
«Очень, кстати, удобно иметь в квартире такую вместительную гардеробную! Жена должна быть довольна! Раньше-то приходилось гладить посреди единственной комнаты, прямо перед телевизором, мешаясь у всех под ногами!»
Он сладко вздохнул, чувствуя себя превосходным мужем, поерзал немного спиной по кровати, чтобы получше ощутить нежное прикосновение постельного белья, и через минуту, посапывая, как ребенок, заснул. Нина повесила на плечики выглаженный костюм, рубашку, носки в тон и галстук с платочком и решила постелить себе в дальней гостиной на диване. Она снова зажгла там лампу с египетским рисунком и опять взяла в руки ту же книжку. Не открывая ее, она поглядела со всех сторон на обложку, отложила книгу и выключила свет.
– Как-то все это странно… – сказала она перед тем, как заснуть.