Ноги сами привели Нину к ее старому дому, и она вошла во двор, в котором старые березы усеяли весь асфальт желтыми копеечками мокрых листьев. Сначала она хотела зайти к Пульсатилле, но, войдя в свой подъезд и поднимаясь по старым ступенькам, ощутила ногами знакомые выбоины и почувствовала себя снова школьницей, возвращающейся с занятий. И поняла, что больше всего на свете ей хочется оказаться в их старой квартире и побыть там совершенно одной.
Ключи у нее всегда были с собой. И когда она взялась за знакомую ручку внутренней двери (наружную, металлическую, поставили от воров совсем недавно), у нее возникло странное ощущение, что она наконец вернулась домой из дальней командировки. В коридоре было много пыли, валялись обрывки веревки и кипа старых газет. Она прошла дальше в комнату, встала там посредине и ахнула: качающийся на столбе фонарь, о котором она позабыла, но который был верным другом ей в ее девические бессонные ночи, по-прежнему лил в окно призрачный свет, и в нем золотились ветки березы. Старая лампа на низком столе вдруг неожиданно ярко вспыхнула и засветилась под желто-коричневым абажуром. Нина испуганно оглянулась по сторонам. Естественно, в комнате никого не было. Она посмотрела себе под ноги.
«Какая я глупая! Случайно наступила на провод и нажала на выключатель!» – сказала она себе. В ней боролись сейчас противоречивые чувства. То ей казалось, что она совершает нечто преступное, потому что вот так, поздно вечером, никому не сказав, пришла сюда и не хочет уходить. То почему-то казалось, что нет ничего естественнее того, что она вернулась и хочет остаться.
Она включила свет в обеих комнатах и в коридоре и прошла на кухню поставить чайник. Чайник здесь был еще старый, не электрический, а со свистком, и это тоже странно обрадовало и умилило ее.
Словно в опьянении она вынула из старого встроенного в коридоре шкафа такой же старенький пылесос, налила ведро воды, намочила в нем тряпку и, закатав рукава, принялась за уборку. Через час промытые полы сияли влажным блеском, пыль со шкафов польской стенки была аккуратно стерта, ковер на полу радостно заиграл всеми красками восточного орнамента. Нина огляделась. Что ж, здесь вполне можно было жить.
Она достала из стенки кое-какую убранную туда за ненадобностью посуду, порылась в холодильнике, что был в виде шкафчика под окном в кухне (такие холодильнички всегда раньше встраивали в стены в хрущевских домах) и извлекла на свет божий банку сгущенки и пачку сухарей каменистой твердости. Заварка имелась на кухне в шкафу, и хотя пахла уже только пылью, Нина решила, что в кипятке запах чая восстановится.
«Ничего, до завтра продержусь!» – подумала она. А что будет завтра, представлялось ей в какой-то непонятной дымке.
Перед тем как приступить к чаепитию, она все-таки вышла в коридор и набрала номер своего домашнего телефона, а затем мобильный номер Кирилла. Ни тот, ни другой не отвечали, она опустила трубку и отправилась пить чай. Она тянула из чашки горьковатую жидкость и думала о прошлом. Вспоминала и хорошие, и тяжелые времена. Грустно улыбалась тому, как непросто ей было учиться в математической школе, а потом в университете; пожимала мысленно плечами, когда не могла вспомнить, чем же именно пленил ее Кирилл в студенческие годы – ничего в нем особенного не было, кроме привлекательной мордашки и веселого характера. «Что ж, и это было немало», – думала она. И она не хотела признаться в том, что ждала его сейчас, надеялась, что он найдет ее и приедет за ней и, может быть, даже выкажет в его обычной манере недовольство, что она забралась в эту глушь и отвлекает его от дел.
Потом пришли тяжелые мысли о том, как быстро истаяли последние годы ее родителей. Она извлекла из шкафа альбом со старыми фотографиями и с упоением принялась их рассматривать. За всем этим она просидела долго и не слышала шума машины, въехавшей в их двор.
Ночью она решила позвонить домой снова. Телефоны по-прежнему не отвечали. В ответ она скривила презрительно губы, разделась и стала стелить постель. Вдруг совершенно неожиданно для нее раздалась оглушительная трель дверного звонка. Нина вздрогнула и одновременно обрадовалась: «Это Кирилл! Неужели он все-таки догадался, где я, и приехал? Значит, он любит меня!» Она заметалась в поисках халата, но, не найдя его, накинула на себя попавшееся под руку полотенце и побежала к двери:
– Кто там?
Глазка в двери не было.
– Нина, это я! Открывай! – раздался с той стороны таинственный, напряженный шепот.
Пульсатилла! – Нина вздохнула разочарованно и, уже не обращая внимания на полотенце, отперла дверь. Пульсатилла вошла с чрезвычайно заговорщицким видом.
– Ты не одна? – сдавленным шепотом проговорила она.
– Одна.
– Почему тогда прячешься?
– От кого? – Нина совершенно не понимала, в чем дело.
– От Кирилла. Он сейчас сюда приезжал.
– Приезжал? Не может быть! Никто не приходил!
– Ну как я могла ошибиться, если у меня квартира расположена на первом этаже, окна выходят на улицу рядом с подъездом и самое крайнее окно – кухонное, а плита стоит прямо рядом с ним? Я как бесплатная ищейка вечно на страже!
– Но ведь сейчас темно!
– Ну и что! Что я, вашу машину не знаю?
– Но Кирилл точно сюда не заходил!
– А ты что здесь делаешь? – Пульсатилла тем временем осторожно вошла в комнату, будто боялась увидеть там гремучую змею.
– Отдыхаю.
Убедившись, что в комнате действительно никого нет, Пульсатилла в упор, не стесняясь, спросила:
– Вы что, поссорились?
– Кажется, нет.
– Тогда я ничего не понимаю! – Пульсатилла прочно уселась на диван, отодвинув чистую простыню, и всем своим видом потребовала ответа. Нина прильнула к ее материнскому плечу.
– Я и сама ничего не понимаю!
– Давай рассказывай! Не тяни!
– Жаль, выпить нечего! – Нина рассеянным взглядом обвела полупустые полки шкафов. – Всухую не рассказать.
– Сейчас принесут! Готовь пока рюмки. – Пульсатилла быстро набрала свой домашний номер и строгим голосом отдала приказание. Через минуту в дверь позвонила ее младшая девочка, протянула пакет и исчезла. – Подношение родителей, – объяснила Пульсатилла и извлекла на свет пузатую бутылку ирландского сливочного ликера и коробку конфет. – Зарплата никакая, но без конфет не живу! – пояснила она,
Ликер был разлит.
– Кайф! – отпила из своей рюмочки Нина и блаженно откинулась на спинку дивана.
– Давай не тяни! – погрозила ей пальцем подруга. – Что у тебя стряслось?
– Сама еще точно не знаю, но, чувствую, что-то происходит, – начала рассказывать Нина и не стала таить ничего. Рассказала про все – и про то, что ездила с преподавателем к Ленцу, и про то, как стала симпатизировать ему (симпатизировать, но и только! – подчеркнула она, подняв кверху указательный палец), и про красавицу Лизу, и про странное поведение Кирилла. И про вечернюю драку, и про то, что ноги сами привели ее к старому дому.
– Ну, дорогая, ты дура! Зачем ты сюда приперлась? Если Кирилл тебя бросит, винить будет некого! – сурово заключила, выслушав ее рассказ, Пульсатилла.
– Неужели бросит? – Нина посмотрела на нее испуганно.
– Еще как бросит! – торжественно подтвердила свои взгляды на Нинино будущее Пульсатилла. – Поживешь тогда, как я, на одну зарплату, будешь локти кусать, что мужа не сберегла!
– Ты думаешь, это все действительно опасно? – Нина закусила губу и готова была заплакать. Четыре рюмки ликера сделали свое дело, Ей не нравилась ее нынешняя жизнь, но неизвестное будущее страшило еще больше.
– А ты думаешь, нет? – Пульсатилла уже хотела изложить подруге в который раз свой собственный опыт, но вдруг охнула и округлила глаза, – Так вот оно что! А я-то сначала не поняла! – сказала она.
– Что именно? – тревожно спросила Нина.
– Так твой Кирилл сюда с девушкой приезжал! Вот в чем все дело! То-то мне показалось, что в машине у него кто-то был!
Нина сидела молча, в голове у нее медленно проворачивались различные варианты происшедшего.
– Если бы Кирилл приехал за мной, он бы поднялся?
– Вот именно! Теперь и соображай! – Пульсатилла постучала кулачком Нине по лбу. – Он приехал сюда вместе со своей, как ее, Лизой!
– С Лизой?
– Ну, ты сама говорила, что ее зовут Лиза.
Нина растерянно кивнула головой.
– Он вышел из машины и увидел в окнах свет. Ты-то была уже в этот момент в квартире! Понимаешь? – объясняла ей Пульсатилла – Тогда он понял, что ловить ему здесь нечего, развернулся и уехал.
– Куда?
– Откуда я знаю куда? Наверное, к вам домой. Ваша квартира теперь оказалась свободной.
– Ты хочешь сказать, что он сейчас находится у нас дома с Лизой?
Пульсатилла только пожала плечами:
– Ну, может быть, не у вас, может, еще где-то…
– Этого не может быть! – уверенно заявила Нина.
– Почему?
– А если я сейчас пойду домой?
– Ночью? Через парк?
– Но он вообще не может так поступить! Ведь это же оскорбительно!
– Ну ты даешь! – выдохнула Пульсатилла. – Для мужиков это все не имеет никакого значения. Они живут одним днем. Это мы, глупые бабы, перебираем открыточки, записочки, фотографии… А мужики не такие – для них существует только настоящий момент. Захотелось провести ночь с какой-нибудь красивой девчонкой – уложит хоть в супружескую постель, не поморщится. Я таких за свою жизнь насмотрелась… спасибо.
Нина соскочила с дивана, снова побежала к телефону.
– Никто не отвечает!
– Что он, такой дурак, чтобы сейчас брать трубку?
– Я все-таки оптимистка. – Нина примирительно обняла подругу за плечи. – Не верю, что он мне изменяет, да еще так пошло. Извини, ты могла ошибиться. – Она погладила пышные Пульсатиллины волосы. – Расскажи лучше про себя. Наш французский знакомый привлекает тебя в качестве гида?
– Встречаемся, – пожала в ответ плечами подруга. – И вот что самое противное в бабском характере, в частности, в моем, – не могу я себя с мужиками правильно поставить! Проклятое сердце всюду лезет, куда не надо! Ну, казалось бы, заморский гость, фирмач с молодой женой, весь мир объездил – сегодня здесь, завтра там, ну какое мне до него может быть дело? Какие надежды? Нет, скажет пару комплиментов – я уже таю! Обнимет за плечи – я вся горю! Мне бы сразу четко оговорить с ним мой гонорар за услуги гида и переводчика – нет, я трачу на него время совершенно бесплатно! Я выворачиваюсь наизнанку, чтобы продемонстрировать ему себя и нашу столицу в самом лучшем виде! Да если бы он снял проститутку на улице, он бы ведь ей платил?! А я работаю с ним так, за любовь!
– Что, уже и до этого дошло? – удивилась Нина. – Когда же ты успела?
– Чего там успевать, он меня на следующий же вечер пригласил на съемную квартиру.