– Нет-нет! – пыталась возразить ему Нина.
– Я знаю, что говорю, – продолжал преподаватель, показав ей знаком, что пора поворачивать назад, на площадку. – Этого стыдиться не надо. Если между людьми любви нет, дохлое это дело! Все равно свет не будет мил, уж я, старый человек, это знаю!
– Но ведь, говорят, любовь проходит?
– Что ж, что говорят! Если любовь настоящая, так она никуда не девается, хоть сто лет на свете живи!
Ей стало неприятно, что чужой человек говорит о том, что ее волновало, как о давно решенном деле, и она не стала больше поддерживать разговор. Но всю эту поездку она не могла отделаться от ощущения, что стоит ей повернуть голову, и она увидит рядом знакомое лицо Роберта. Однако каждый раз, когда она мельком взглядывала вбок, оказывалось, что сидит рядом с ней пусть и добрый, но совершенно чужой, непривычный человек.
Она остановилась так, как учил ее Роберт: плавно, спокойно, механически посмотрев в зеркало заднего вида. Все это не укрылось от нового преподавателя.
– Ну, девонька, будешь слушаться – я тебя быстро площадке обучу. Поехали! – И он указал ей на разметку того упражнения, которое называлось «ласточкин хвост». Потом они попробовали выполнить заезд «задом в бокс», причем если роль бокса в школе у Роберта выполняли здоровенные и хорошо видимые издалека шины, поставленные в столбы, то здесь вместо шин использовались тонкие металлические стойки, которые было видно гораздо хуже. Нина быстро поняла, что многое зависит от того, с какой скоростью она будет заезжать задом между этими стойками, и, научившись держать минимальную скорость, такую, чтобы только не заглох двигатель, она справилась с заданием. Дедушка-инструктор остался доволен. Оставалось отработать эстакаду.
– Что ты волнуешься, сделаем и ее! – заверил старик.
Нина сидела вся красная, разгоряченная и не знала, радоваться ей или печалиться. Она уже чувствовала, что быстро сможет научиться всему, но принесет ли ей это пользу? На занятия в свою прежнюю школу она идти не хотела из-за Лизы и частично из-за Роберта, из-за ее ссоры с ним, хотя она чувствовала – приди она, он ни словом не помянет о ссоре. Сдавать экзамены самостоятельно, по собственной инициативе, без всякой поддержки в ГАИ было ей страшновато. Пускаться на ухищрения, предлагать кому-то деньги ей не хотелось: во-первых, это было не в ее правилах; во-вторых, у нее уже не было денег.
– Дело в том, – набралась она смелости сказать старику, – что я бы хотела освоить эстакаду, не только въезжая на нее передом, но и задом.
– Как это задом? – удивился старик.
– Все упражнение выполнять точно так же, как и передом, только задом наперед.
– Это зачем же тебе? – нахмурился старик,
– Из принципа. Хочу доказать, что это возможно не только избранным, но и мне, грешной.
– А ему-то нужны эти доказательства? – усмехнувшись, спросил старик.
– Ему-то не знаю, а вот мне – нужны, – тихо ответила Нина. – Если уж заниматься, то только для этого.
– У-у! Вот она, любовь, до каких глупостей-то доводит… – задумчиво протянул старик. – Машину разобьешь, кто за нее отвечать будет? О таком ведь у нас уговору не было?
– Не было, – покорно согласилась Нина.
– Ну вот, а ты теперь новые условия выставляешь!
– Я не выставляю, я прошу! – Нина внимательно посмотрела старику прямо в глаза. Глаза у него были, как у всех людей в возрасте, уже мутноватые, слезящиеся, но вдруг в какой-то момент Нина увидела блеснувший в них молодой задор.
– Вот что, девушка! – постановил, минуту подумав, инструктор. – Иди-ка ты сейчас восвояси да приходи завтра. Завтра я тебе все и скажу! А пока сам попробую на эстакаду задом въехать! А то еще свалюсь с нее, а тебя учить возьмусь!
– Спасибо вам за вашу доброту! – Нина звонко чмокнула старика в морщинистую щеку, схватила свою шубку и выскочила из машины. – Я завтра в это же время приду! Я верю, у нас все получится! – Она помахала старому водителю рукой и побежала со двора, пока он не передумал. Следующим пунктом ее остановки был овощной магазин. Два килограмма картошки, замурованной в целлофановый пакет, показались ей перышком после усилий, прикладываемых на площадке к рулю отечественных «Жигулей».
Дальше Нина отправилась на небольшой стихийный рыночек за украинским копченым салом. Самостийные представители желто-голубого флага, завидев Нинину обновку, запросили за сало неимоверную цену. Нина уже и забыла, когда в последний раз ей приходилось торговаться. Это обстоятельство даже рассмешило ее. И вот наконец небольшой шматок искомого товара уютно лег в ее пакет рядом с картошкой. Вдруг Нина почувствовала себя полезной как никогда.
«Я все-таки приготовлю сегодня его любимое блюдо! – подумала она. – Только вот как бы совместить, чтобы и картошка к его приходу была горячая и чтобы я показалась перед ним в новой шубке?» Это действительно была непростая задача, ведь Нина даже не знала точно, когда ее муж придет домой.