Русская девушка и болгарский парень. Несколько случайных встреч. Любви всё равно, какой люди национальности. Она приходит снежной лавиной и летним штормом. И все препятствия ей нипочём. Ни расстояния, ни время, ни возражения других людей не встанут на её пути. Если, конечно, она настоящая.
Митко летел самолётом из Стамбула в Софию. Бог знает, какой раз за этот год. Он бы с гораздо большим удовольствием проехал бы этот путь на машине. Но время дорого. А на границе почти в любое время года можно попасть в скопление турок, едущих из Германии на Родину или обратно. У них там очередные детские каникулы. В каждой земле Германии в свое время. Не угадаешь. Стоять с такими соседями в очереди — то ещё удовольствие. Они всегда лезут вперёд, пропускают своих и на двух полосах непременно встанут в три ряда, внося сумятицу в и без того не самую примерную работу турецко-болгарской границы.
Семья Тодоровых владела отелями по всей стране. У деда Митко
Младших Тодоровых, знавших гостиничный бизнес изнутри с раннего детства, обязательно отправляли получать профильное образование. Митко учился сначала в Праге, потом проходил стажировку в Москве и Стамбуле. Это не считая сезонной работы в семейных отелях на горнолыжном курорте Банско и на побережье.
Он учился всему. Гостеприимству, экономике, менеджменту, маркетингу. Осваивал постепенно все специальности, задействованные в гостинице. Был лагедж-боем, портье, барменом, официантом убирал номера. Зимой чистил снег и работал инструктором по горным лыжам, летом мыл бассейн, работал спасателем и аниматором. Если не знаешь работу бизнеса изнутри, никогда не сможешь им управлять. Эту мысль с ранних лет внушал всем младшим Тодоровым дед.
Шальная мысль взять и шикануть — полететь бизнес-классом, чтобы дать себе поспать хоть час, так и осталась мыслью. На этих рейсах в Эйрбасах 320 бизнес-классом гордо называются пять первых рядов за шторкой. Кресла такие же, как в экономе. Никакого смысла платить вдвое больше. Тем более, что у него место у окна.
Из соображений вежливости, чтобы потом не поднимать уже усевшихся соседей, Митко пошёл в гейт едва объявили посадку. Обычно он так не делал. Что толку сидеть в душном самолёте, который всё равно не взлетит, пока все не зайдут и не усядутся. Опустил рюкзак себе под ноги. Сунул в уши наушники, включил джаз.
Прислонился лбом к иллюминатору. Жаль, нельзя полностью вытянуть ноги. С его ростом и вправду передвигаться лучше бы машиной. Глядишь, он сможет себе позволить к двадцати пяти годам купить нормальную, а не брать каждый раз в семейном гараже.
Рядом в кресло кто-то сел. Не слишком грузный. Тоже поставил под ноги ручную кладь. Митко не хотел открывать глаза. Но едва уловимый аромат духов будто уговаривал его это сделать. Он узнал запах. Буквально пару недель назад они ему попались в дьюти-фри в Дюссельдорфе. Тогда он хотел купить духи маме к женскому дню. Эти показались слишком молодежными. Как же их… Название не вспоминалось. Вертелось в голове, но не воспроизводилось.
Значит рядом девушка. Скорее всего юная. Митко со всё ещё закрытыми глазами решил её себе придумать. Возраст? Пусть около двадцати. Волосы? Брюнетка. Просто вероятнее. Болгарские и турецкие девушки чаще именно с тёмными от природы волосами. Длина? Пусть будут длинные. Хотя нет, тогда бы он их уже почувствовал. Пусть до плеч. Худая? Лучше просто стройная и пропорциональная. Высокие и костлявые ему не нравились. Если бы она была очень высокой, непременно уже задела бы его колени.
Забавно. Картинка получалась сладкой. Жаль будет, если реальность будет отличаться от фантазии. Говорил ему отец, что он слишком много фантазирует. Это правда. Он даже гостей в гостинице разглядывал, придумывая про них истории.
Образ девушки из соседнего кресла разбередил душу. Митко решил, что подождёт ещё немного. Может быть голос прозвучит.
Стюардессы с Турецких авиалиний успевали даже на коротких рейсах подать пассажирам чай или кофе с десертом.
К их восьмому ряду тележка подъехала быстро. Мягкий девичий голос по-английски попросил себе чай с лимоном. И тогда Митко пришлось открыть глаза. — Кофе, пожалуйста, — попросил он по-английски. Мог бы и по-турецки. Но ему вдруг не захотелось, чтобы девушка из соседнего кресла приняла его за турка.
Тётка Йорданка, обожавшая турецкие сериалы, всегда говорила, что в нем есть что-то османское, но бабушка спорила с ней. Мол, турецкой крови у них нет. Это восточно-славянские предки. Проявились серыми глазами у Митко и Кирила. Остальным достались вполне традиционно болгарские — темно-карие.
Митко пришлось протянуть руку за чашкой с кофе. И тогда он позволил себе коротко глянуть на соседку. С возрастом угадал. Меньше двадцати. Правда не ясно, пятнадцать или девятнадцать. Миниатюрная. Волосы… Олеле, боже! Длинные, просто собранные в косу. Совсем светлые с солнечно-рыжим отблеском. И две неожиданно бирюзовые пряди возле лица.
