Однако, несмотря на то, что Рина почти всё время молчала, она совсем не выглядела грустной и даже наоборот, можно было заметить, что чему-то радовалась. Только чему именно, никто не знал. Поэтому Растин, единственный с кем Риния разговаривала с того момента, как «Ветер» и «Меченосец» обменялись, решил поговорить с капитаном.
– Она, по-моему, очень странная, – заметил он тому.
– Так считаешь не один ты. Она просто не из нашей команды, поэтому и вызывает подозрения. Мы все для неё чужие, оттого она себя так и ведёт, – ответил Рэйборн.
– Да, но она разговаривала со мной и спрашивала странные вещи, – чуть приглушённо сказал Растин.
– И что же она спрашивала? – заинтересовался капитан.
– Про острова вокруг Змея и про то, что на них есть, и сколько их, – рассказал Растин, – Ну, не может же это быть просто оттого, что её интересует природа того края? Уж чересчур она ми интересовалась.
– Действительно занятно, – согласился Рэйборн. Он отправил Растина за Хигинсом и, когда тот пришёл, спросил: «Вы ведь, наверно, знаете её, эту Рину, или как её там зовут?»
– Да, а что? Что-то не так? – ответил проводник, пытаясь отыскать ту взглядом.
– Расскажи-ка о ней, – попросил капитан.
– Что именно? Вы спрашивайте поконкретней.
– Какие у неё наклонности?
– Что значит «наклонности»? – не совсем понял, что имеет в виду Рэйборн Хигинс.
– Ну, какие у неё манеры, чем интересуется? – терпеливо уточнил капитан.
– Манеры нормальные, подичать любит, хотя и книги читает. А интересуется, наверное, всем, – сказал, что знал, проводник.
– Может быть, чем-то особенно?
– Не знаю.
– Ты с ней лично знаком? – поинтересовался Рэйборн.
– Ну, в том районе все друг друга знают. Не знаю только, там ли у неё дом, я приходил к ним на строительство парусника. Но не скажешь, что мы с ней такие уж друзья или даже знакомые, – ответил Хигинс.
