Услышав знакомую угрозу, Наварро испытал чувство гнева. Силы покинули его. Его глаза засверкали, челюсти плотно сжались. Его снова подставили! Он был готов уже рассказать, как эта девчонка ненавидела Джеда и Джесси, но после этих слов на него, без сомнения, накинулись бы все эти люди и он не смог бы от них убежать. Ни один человек, поклялся себе Наварро, никогда больше не прикоснется к нему кнутом! Ему не оставалось Ничего другого, как уехать.
Всю жизнь его использовали, затем предавали и выкидывали вон. И после стольких лет он наконец решил, что эти люди были особенными. Только его дорогая Джесс поверила ему и встала на его защиту. Да, подумал он, вряд ли остальные работники выступят против своего хозяина в защиту обычного бродяги. Единственное, о чем он сожалел, это о Джесс и Томе. Им будет очень больно. Наварро не решался посмотреть на свою возлюбленную.
— Я невиновен, сэр. Однажды вы поймете это.
Он пошел в сарай, чтобы собрать вещи. Он говорил себе, что должен быть благодарен за то, что ему не пришлось ничего объяснять Джесси.
— Папа, ты не можешь так поступать! Это нечестно и неправильно. Наварро невиновен.
— Не становись такой же неуважительной, как твоя сестра, Джесс. Я должен сделать то, что, считаю, будет лучше для моей семьи. Мэри Луиза, иди в дом и приведи себя в порядок. А потом займись делами и не болтай понапрасну.
— Да, отец, — ответила та и быстро ушла.
— Папа, разреши Наварро остаться до утра, — упрашивала Джесси. — У тебя будет время, чтобы успокоиться и хорошенько все обдумать. Нам нужна его помощь.
— Теперь я смогу справиться с Флетчером. Слишком долго я избегал необходимости выполнить свой долг по отношению к семье. Это мое ранчо. Я сам защищу его. Ребята, отправляйтесь работать. Простите, что вам пришлось присутствовать при такой неприятной сцене.
Обеспокоенный управляющий и работники поспешили выполнить приказ.
Бабушка и Том, которые стояли и слушали на крыльце, ушли еще раньше.
Том был возмущен. Он хотел броситься на помощь своему другу.
— Бабушка, это нечестно. Наварро не виноват. Он здесь никому не стал бы причинять вред.
— Том, мы не можем ему помочь. Твой отец все решил. Не надо с ним спорить.
— Но, бабушка, Наварро мой друг. Позволь мне хотя бы попрощаться с ним.
— Твоему папе это не понравится. Да и тебе самому не захочется, чтобы Наварро стало еще тяжелее. Он понимает, что ты сейчас испытываешь. Иди в дом.
К крыльцу подошла Мэри Луиза. Увидев, что бабушка и Том смотрят на нее с подозрением, она возмущенно воскликнула:
— Я смотрю, вы оба поверили ему, а не мне!
— Ты подлая, Мэри Луиза, ты лгунья! — зло крикнул Том.
— Я рада, что он уезжает. От этого бродяги одни неприятности.
Мальчик раскраснелся от гнева. Его подслеповатые глаза жалобно моргали.
— Неправда! Надеюсь, папа однажды выпорет тебя за твою ложь! Будь я постарше, я сам бы это сделал.
Мэри Луиза ущипнула брата за руку, от чего Том дернулся и вскрикнул.
— Он нравится тебе потому, что возится с тобой, как с младенцем. Он не сможет превратить тебя в нормального человека. Никто не сможет. Забудь этот дорожный мусор. Ты все равно никогда не станешь другим.
Забыв про боль в пояснице, бабушка выпрямила спину и сказала:
— Мэри Луиза! Заткни свой рот или я скажу Джеду, чтобы он выпорол тебя.
— Почему все меня так ненавидят и не верят мне? Не могу дождаться, когда уеду отсюда! Мои друзья на востоке никогда так ужасно не обращались со мной.
Сказав это, Мэри Луиза вбежала в дом.
Джесс продолжала убеждать отца.
— Папа, в чем дело? Это не похоже на тебя. Наварро много работал, прижился здесь. А ты опозорил его и сделал ему больно.
— Лучше сделать больно незнакомцу, чем причинить вред нам.
— Разве, папа? Жестокость не остается без ответа. Я должна повидаться с ним перед отъездом.
— Не надо, Джесс! — резко сказал он.
— Прости, папа, но на этот раз я не могу тебя послушаться. Я привезла Наварро сюда. Я дала ему надежду на мир и дружбу. И раз ты собираешься выгнать его, я должна сказать ему, что сожалею об этом и не согласна с тобой.
Мимо них прошел Наварро. На одном плече у него лежало седло, под мышкой он нес подстилку, в одной руке — котомку с едой, которую ему дал Хенк, а в другой — свою винтовку. На бедре висела кобура, а шляпу он надвинул глубоко на глаза, чтобы никто не видел его исполненного боли взгляда. Он не посмотрел в сторону Джесс и Джеда и не заговорил с ними. Наварро оседлал Гнедого, упаковал вещи, сел в седло и быстрым шагом поехал прочь. Он боялся в последний раз посмотреть на Джессику Лейн.
Джесс бросилась к лошади, на которой только что приехала Мэри Луиза, и вскочила в седло. Не обращая внимания на крики отца, она бросилась за своим возлюбленным. Подъехав поближе, она крикнула:
— Наварро! Подожди!
Наварро остановился, но не оглянулся. Он просто замер в седле. Когда Джесс подъехала к нему вплотную и стала напротив, он смотрел поверх ее головы.
— Что такое, мисс Лейн? — спросил Наварро ледяным тоном. Пришло время уезжать, и холод облегчит расставание.
В голубых глазах Джесс блеснули слезы.
— Ты не попрощался.
