Недавно, вы просто в это не поверите, родители узнал, что я проживаю в Готэме. А ещё узнали про мои мутки с Джеромом, да, теперь это называется так, дружбу с преступниками и много чего ещё(об этом “много чего ещё” я вам просто не рассказываю, а так-то там “много чего ещё”). В общем, обо всём. И я догадываюсь, что рассказал им обо всём Джеймс, но винить его я не могу. Нагрянули ко мне мои “любииимые” родители недели эдак две назад. Эти двое закатили мне такой скандал, какой вы даже на “Пусть говорят” не видели. Высказали мне абсолютно всё: начиная с того, что я неблагодарная дочь, которая, чем-то, позорит семью и заканчивая тем, что они уже старые и хотят внуков, а я тут с психами какими-то вожусь. Я спокойно всё выслушала, сказала, что веду здоровый образ жизни, не пью, не курю, не употребляю, хорошо учусь и вообще с мальчиками просто дружу. С девочками тоже. Ну, я на всякий случай уточнила, а то мало ли, что они там напридумывали… И они мне поверили, но тут из моей ванной комнаты выходит бухой в хламину Джеремайя в одном полотенце. У них там душ сломался, поэтому парень попросился ко мне. Я согласилась и благополучно забыла. И просто представьте эту картину малом: стою я, растерянная и понимающая, что начинается “Давай поженимся”, “Детектор лжи” и “Пусть говорят” в одном флаконе, стоят мои родители, которые уже начинали помаленьку отходить от шока и зло смотрели то на меня, то на рыжика, и Майя, которому было глубоко похуй на присутствие моих родителей и который был бухой в хламину! Закончилось всё тем, что я вежливо выпроводила родителей на выход со словами о том, что мне нужно на завтра готовиться к парам, и меня даже не заботил тот факт, что следующим днём была суббота, и что мне нужно искать себе мужика для продолжения семейного древа. Позже я выпроводила за дверь уже одевшегося Валеску. Я позвонила Экко и Мэнди и рассказала им о случившемся и тем же вечером мы сидели на диване, пили крепкий чёрный чай и смотрели Спанч Боба на протяжении двух дней. А ещё мы ели мороженое. Фисташковое. В процессе наших девичьих посиделок я узнала, что Лип и Мэнди встречаются.
Для меня это был шок и не шок одновременно. В тот самый момент я поняла, что теперь я в нашей тройке буду лишней и из всех моих друзей одиночками остались только я и Экко. Толи с ней начать встречаться? Нет, ну а что - все заняты! Брюс - занят, Джеремайя - занят, Лип, Нигма, Освальд - в ту же кучку. Остался, разве что, Тетч, но я его отдам своей блондинистой подружке, так уж и быть. Хотя, есть ещё Марк. Если он не женится до сорока лет, то я его заберу себе. Если что, то Марк - это тот самый староста нашей группы. Хотя, он отпадает. Я не знаю почему, но больше, чем хорошего друга я в нём не вижу. Да и не в моём он вкусе, я рыженьких люблю. Эх, Джеромушка, ну вот почему ты бросил меня одну-одинёшеньку в этом суровом, жестоком и ужасном мире? Ну ладно, не всё так уж плохо.
Съебаться в Рашку я не смогла, а ведь почти! Я уже шла в аэропорт, но прямо возле меня остановился чёрный затонированный гелик и меня, как в самых примитивных похищениях в русских мелодрамах, запихнули внутрь. Спустя некоторое время машина остановилась и я поняла, что мы стоим возле девятиэтажки, в которой находится моя квартира. Я не знаю, каким именно образом, но Лип и Мэнди прознали о том, что я хочу свалить в рашку. Да, я хотела уехать, никого не предупредив, одна, и сказать обо всё лишь тогда, когда буду идти по русским улочками слышать родной сердечку язык. Мэнди рассказала Экко, Экко же, в свою очередь, рассказала Брюсу и Джеремайе. Для меня и по сей день остаётся загадкой тот факт, что я выжла. Хотя убить меня хотели! Было несколько вариантов моей кончины, но после того, как я разревелась из-за того, что поняла, что вот это вот всё было организованно, лишь бы я не улетела, парни решили, что просто теперь будут тщательнее следить за мной и что в следующий раз они могут мне случайно сломать ногу. Нет, ну а чего я хотела, это же, блять, Готэмские человеки. Джеймс так и остался комиссаром, кстати, а мэр города вернулся к “влааасти”.
Профессора, который был во фракции “БУУУНД!” возвращали в строй мы всей нашей скудоумной группой. Мужичок он хороший, добрый и поэтому потерять его мы не могли. После нескольких неудачных попыток, Лип позвонил его дочери и спустя день он стоял перед нами в своём неизменно сером в клеточку костюме и с учебником в руках, обещая нам, что этот учебный год будет для нас Адом на земле. Нууу, пока что мы держались молодцом, никто в окно не вышел и на связке сосисок не вешался. Пары у нас идут с восьми утра до четырёх часов дня. Что ещё? Вроде, рассказала я обо всём. Если что-то ещё вспомню, то обязательно расскажу. А вообще, я думаю, что у меня шарики далеко за ролики заехали, потому что я рассказываю это всё хрен пойми кому. Зато личный дневник вести не нужно.
