Автор «Диких карт» и «Песни Льда и Пламени», культовых произведений современной фантастики, Джордж P.P. Мартин в сборнике «Ретроспектива I: Башня из пепла» представляет свое творчество в хронологической пестроте и разнообразии — от ранних рассказов, публиковавшихся в 60-е годы в фэнзинах-однодневках, до подлинных вершин творчества. Большинство произведений, представленных в сборнике, переведены на русский язык впервые.
Тед брился, когда раздался звонок в дверь. Он так перепугался, что рука дрогнула, и на щеке появился порез. Его квартира находилась на тридцать втором этаже, и привратник Джек обычно предупреждал о посетителях. Значит, это кто-то из соседей. Вот только Тед никого не знал, если не считать за знакомство улыбки, которыми он обменивался с другими жильцами в лифте.
— Иду! — крикнул он, схватил полотенце, стер пену с лица и залепил порез кусочком салфетки, — Дерьмо! — это предназначалось отражению в зеркале.
Если это очередной свидетель Иеговы, вроде тех, что сумели проскользнуть мимо Джека на прошлой неделе, их ждет неласковый прием.
Снова, черт побери, трезвонят.
— Иду!
Тед стер кровь с шеи, бросил салфетку в мусорную корзину и быстро прошел через гостиную. Прежде чем открыть дверь, посмотрел в глазок.
— О, дерьмо, — пробормотал он, снял цепочку и распахнул дверь. — Привет, Мелоди.
Женщина несмело улыбнулась.
— Привет, Тед.
В руке она держала старую холщовую сумку в чудовищную красно-черную полоску, сломанную ручку заменял кусок веревки. Когда Тед в последний раз ее видел три года назад, она выглядела ужасно, а теперь и того хуже. Ее одежда — шорты и вылинявшая футболка — была мятой и грязной, что лишь подчеркивало ее худобу, надо же, какими тонкими стали ноги! Она давно не мыла длинные светлые волосы, а лицо было красным и припухшим, словно Мелоди только что плакала, что, впрочем, ничуть не удивило Теда. Она постоянно находила повод для слез.
— Ты не предложишь мне войти?
Тед состроил гримасу. Конечно, он не хотел приглашать ее войти, зная по прошлому опыту, как трудно от нее потом избавиться. Но нельзя же оставить ее стоять в коридоре! В конце концов, мрачно подумал он, Мелоди — его старый и верный друг.
— О, конечно! Заходи.
Он взял сумку из ее рук и положил на пол, а затем повел незваную гостью на кухню.
— Тебе бы не помешала чашка кофе. — Тед изо всех сил старался, чтобы его голос прозвучал дружелюбно.
Мелоди вновь улыбнулась.
— Разве ты не помнишь, Тед? Я не пью кофе. Это некрасиво с твоей стороны, я же столько раз говорила тебе об этом. Неужели ты забыл? — Она обошла кухонный стол и принялась рыться в шкафчиках. — А у тебя есть горячий шоколад? Мне нравится горячий шоколад.
— Я не пью горячий шоколад, — ответил Тед. — Только кофе. Много кофе.
— Это вредно, — безапелляционно заявила женщина.
— Да. — «Не буду же я с ней спорить!» — Может, хочешь соку? У меня есть сок.
Мелоди кивнула.
— Хорошо.
Он налил ей стакан апельсинового сока, усадил за стол, насыпал ложечкой растворимый кофе в чашку, дожидаясь, когда засвистит чайник.
— Так что привело тебя в Чикаго?
Мелоди принялась плакать — слишком громко, и к тому же для человека, который плачет так часто, производила невероятное количество слез.
Она не поднимала головы до тех пор, пока вода не закипела. Тед налил воду в чашку, добавил ложку сахара и принялся размешивать. Лицо Мелоди покраснело и опухло еще сильнее. Она с упреком посмотрела на него.
— Дела пошли совсем плохо, — сказала она. — Мне необходима помощь. Мне негде жить. И я подумала, что могла бы некоторое время остаться у тебя. Мое положение просто ужасно.
— Мне очень жаль, Мелоди, — ответил Тед, задумчиво потягивая кофе. — Конечно, ты можешь пожить здесь несколько дней, но не больше. Я не нуждаюсь в соседке.
Она всегда умудрялась выставить его ублюдком в собственных глазах, но лучше с самого начала проявить твердость, решил он. Услышав слово «соседка», женщина вновь зарыдала.
— Ты всегда говорил, что я
Тед поставил чашку на стол и посмотрел на кухонные часы.
— Сейчас у меня нет времени вспоминать прежние времена, — сказал он. — Когда ты позвонила, я брился. Мне нужно в офис — Он нахмурился. — Допивай сок и располагайся здесь. Я переоденусь. — Тед резко развернулся и вышел, оставив Мелоди рыдать за кухонным столом.
Вернувшись в ванну, он закончил бриться и постарался поаккуратнее заклеить салфеткой порез. Все это время он размышлял о Мелоди. Разумеется, несчастной женщине было не к кому обратиться, но он не собирался взваливать ее неприятности на свои плечи. С него хватит. Она уже не раз проделывала с ним подобные штуки.
Перейдя в спальню, Тед долго и меланхолично изучал содержимое шкафа с одеждой, прежде чем выбрал серый костюм. Он тщательно завязал перед зеркалом галстук, хмуро поглядывая на порез. Потом проверил портфель и, убедившись, что все бумаги по делу Синдиона на месте, удовлетворенно кивнул и вернулся на кухню.
Мелоди стояла у плиты и жарила блины. Она повернулась к нему, и на ее лице расцвела счастливая улыбка.
— Ты помнишь мои блины, Тед? — спросила она. — Тебе нравилось, когда я делала блины, особенно с черникой, помнишь? Однако у тебя нет черники, поэтому блины будут без начинки. Тебя устроит?
