Вспоминая о нас полностью

Если отношения с Адамом меня чему-то и научили, так это тому, что иногда покричать это нормально, даже помогает.

Не на этот раз.

— Убирайся отсюда прочь, Эми. Я не собираюсь сейчас с этим дерьмом разбираться.

Он смотрит в разбитое окно. Я не понимаю, что происходит, но впервые за много месяцев чувствую, будто между нами пропасть. Недосказанность и недопонимание отдаляют нас друг от друга. Снова.

Он поворачивается ко мне вновь и произносит слова с такой ядовитой яростью, что мои глаза тут же наполняются слезами.

— Убирайся. К. Черту. От. Меня.

— Адам.

— СЕЙЧАС ЖЕ! — он рычит, и я тут же поворачиваюсь и бегу натыкаясь на Зандера. Он обнимает меня одной рукой и закрывает дверь в комнату Адама другой.

Он выглядит точно таким же недовольным, что и раньше.

— Я ничего не делала, — давлюсь я словами сквозь слезы и ком в горле.

Зандер медленно кивает, будто он, наконец, поверил мне и тут же убирает руки.

Я ухожу, медленно спускаясь по лестнице, пока очередной громкий звук доносится из комнаты Адама.

Глава 15

— Что заставило тебя прийти сегодня, Эми?

Доктор Джеймисон одета в джинсовую юбку до лодыжек и светло-зеленую футболку. Я впервые вижу, что ее одежда вроде как сочетается. Ее волосы все еще заплетены, а на губах блеск, что тоже очень ново для меня. Мне так и хочется спросить, не на свидание ли она собралась.

Я нервно кусаю нижнюю губу, не зная, с чего начать.

— Прошлой ночью мне приснился сон.

— Ты спросила об этом Адама?

— Нет, он наорал на меня в этом сне. Его глаза смотрели на меня так сердито, и я явно сделала что-то, что его разозлило, — я откидываюсь на спинку стула, закрываю глаза и вспоминаю дикий взгляд в его глазах. — Я просто ... я хотела узнать ваше мнение о чем-то другом, кроме моих воспоминаний.

Она что-то помечает в своем блокноте и откидывается на спинку стула.

— Хорошо. Что это?

— Возможно ли, чтобы кто-то вырос в жестокой семье и не стал таким же?

Я проглатываю комок в горле и закрываю глаза. Я почти чувствую, как предаю Адама, просто задавая вопрос. И все же, я не переставала думать об этом с того момента, как проснулась одна, в постели Адама.

Впервые с тех пор, как я встретилась с доктором Джеймисон, она перестала улыбаться.

— Что ты имеешь в виду?

— Я просто… — я медленно выдыхаю и пытаюсь снова. — Во сне Адам разрушил свою старую комнату. Я имею в виду, он был очень, очень зол. Он кричал на меня, и я ушла, но он пробил стену в коридоре, и он всегда кажется таким злым.

Я опускаю плечи, пытаясь снять напряжение, но это не помогает. Такое чувство, будто мою кожу растягивают во все стороны.

— Он сказал мне, что его отец избивал его маму, что он сбросил ее вниз по лестнице, и Адам наблюдал за ее смертью.

Слезы сразу же наполняют мои глаза, когда я рассказываю историю. Они падают на мои щеки и капают с моего подбородка, прежде чем я могу их стереть. Я добираюсь до дивана и вытираю лицо платком.

— Адам причинил тебе боль?

Я качаю головой.

— Нет, не то, что я знаю, или помню в любом случае. Но что, если у него есть возможность? Что, если он это сделал, а я просто не помню? Что, если ... что, если он причинит мне боль?

Доктор Джеймисон убирает несуществующий кусочек пуха с юбки и откидывается на спинку стула. Она поджимает губы. Мой живот скручивает от боли, но я продолжаю говорить:

— Он много пьет. Всякий раз, когда Адам расстраивается из-за меня, первое, что он делает, это идет в бар Зандера. Он приходит домой пьяным, пробивает дыры в стенах и разрушает мебель, — я снова вытираю глаза, могу ощутить соль от слез в горле. — Он меня пугает.

Она кивает, ожидая, когда я закончу. Я не знаю, что делать.

Я поверила Адаму, когда он рассказал мне о своем отце. И я чувствую, что предаю его, будучи здесь, после того, как он так был напуган, рассказывая мне о своем отце в первую очередь. Он беспокоился, что расстояние между нами убольшится, но это не так. На ночь это сблизило нас, или, по крайней мере, я думала, что это произошло.

— Скажи мне вот что.

Я вытираю свои слезы и моргаю.

— Что он заставляет тебя чувствовать?

— Что?