Адам начал улыбаться, смотря, как воспоминания пробуждаются у меня в голове. Спустя два дня, я узнала, что Тайлер изменил мне на вечеринке братства с какой-то девушкой из женской общины Келси. Она, не затягивая, мне все рассказала, после чего я немедленно рассталась с Тайлером. Я не сильно была этому расстроена. Наши семьи вращались в одних социальных кругах, и моя мать подтолкнула меня к общению с ним. Я стала встречаться с ним скорее для того, чтобы мать от меня отстала. Пока мы были вместе, я к нему не испытывала ничего. Для меня это было больше приятельское общение, и поддерживала я его для того, чтобы родители были довольны. На следующих выходных я встретила Тайлера в университете с разбитой губой и, как только мы прошли друг друга, обменявшись простым «Привет», я заулыбалась. Я подумала, что он полез не к той девушке, за что и получил от ее парня.
Адам начал краснеть, пока я, уставившись, смотрела на него, будто он нервничал или стыдился того, о чем я думаю.
— Ты был тем парнем на газоне? — будто в шутку спросила я.
— Ты свела меня с ума в тот день. Я даже не знал кто ты, только лишь что у тебя есть парень. Ты была так красива, когда смеялась. Когда я увидел, как ты обнимаешь Тайлера, я захотел узнать больше о тебе.
— Узнал? — в замешательстве спрашиваю я. Это произошло задолго до того, как мы с Адамом познакомились.
Он пожал плечами.
— Я слышал о тебе от каких-то девчонок из Гамма клуба на нашей вечеринке, но это было уже после... — он стихает, и в его глазах что-то мелькнуло. Я заметила гнев, внезапно появившийся и так же внезапно исчезнувший.
— После того, как Тайлер изменил мне, — закончила я за ним. Его тело напряглось, а руки вцепились в траву. У меня снова перехватило дыхание, и округлились глаза. — Это ты избил его из-за меня? Зачем ты это сделал?
— Потому что он относится к особому типу кретинов, которые думают, что могут изменять своим девушкам и им ничего за это не будет. Я доходчиво объяснил ему, что он из себя ничего не представляет, и мир ничем ему не обязан лишь потому, что он родился.
— То есть, ты просто хотел проучить избалованного мальчика, и это ко мне не имело никакого отношения.
Тайлер ничего не значил для меня изначально, и я не была сильно подавлена нашим разрывом, так что, не будучи со мной даже знакомым, избить его, якобы отстаивая мою честь, по меньшей мере, странно. Кто так поступает?
— Конечно, это имело к тебе отношение, — тихо отвечает он, продолжая смотреть на лестницу библиотеки, словно в уме воссоздавая тот день, когда впервые меня увидел. Его слова заставляют мой пульс ускориться, и я сжв руки, потираю пальцы, чтобы он не видел, как они трясутся.
— Но ты ведь не подошел познакомиться со мной тогда, даже после того, как узнал, что мы расстались.
Краем глаза я вижу, как Адам качает головой.
— Нет, тогда уже начинались летние каникулы, и мне нужно было ехать домой. Я решил, что найду тебя снова осенью, когда начнутся занятия.
— Нашел? — но я уже знаю ответ на этот вопрос. Я не помню ничего, начиная как раз с той осени.
— В первую же неделю, — говорит Адам, почти шепотом, от чего меня пробирает нервозность... или волнение. Я еще не готова выяснить, что именно.
— Но ты сказал, что мы начали встречаться только в октябре.
— Ты заставила меня потрудиться, — ухмыляется он, из-за чего мне хочется спросить о его воспоминаниях. Я могу только представить. Из того, что я вижу, мы абсолютно разные люди. Я выросла в обеспеченной семье, что по нему не скажешь. Меня растили мягкотелой и претенциозной, и хоть я всю жизнь боролась с этим, но я все равно имела черту судить незнакомых людей на первом курсе. Я очень старалась, чтобы изменить это, стать самостоятельным человеком, но когда твои родители платят за все и руководят твоей жизнью, немного сложно отступить от сложившихся устоев.
Что-то мне подсказывает, что именно знакомство с Адамом помогло мне порвать такую прочную связь с родительским домом, что им определенно не понравилось.
— Откуда ты?
Я немного знаю об Адаме. На нашей стене с фотографиями нет ни одного снимка его семьи, а сама я никогда не интересовалась.
— Айова.
И это все, что я получаю. Я поворачиваюсь к нему после долгого затишья и вижу в его глазах холод, который заставит содрогнуться даже самого сильного человека.
***
