– А теперь колись, Данил, это ведь все розыгрыш? Вы с Кирой договорились над нами так приколоться, чтобы мы тут не скучали? Должен признать, получилось клево и оригинально, только с памятью – явный перебор. Одна твоя история – еще куда ни шло, но это…
– Могу сказать две вещи: мы с ней ни о чем не договаривались, и я не лгу. За Киру, конечно, на сто процентов ручаться не могу, но подобные шутки – не в ее стиле. Кроме того, в свете странностей, произошедших со мной, все выглядит весьма логично…
– Как хорошо придуманная история, не так ли, Олег?
– Должен признать, сюжет закручен лихо, – усмехнулся тот. – Настолько, что я даже сомневаюсь, что его можно вот так взять и сочинить. Не знаю почему, но я им верю.
– Я тоже, – вмешалась Эжени. – Я даже догадываюсь, что бы это могло быть.
– Нимало не сомневаюсь, что ты подберешь этому объяснение с точки зрения вашей, операторской картины мира, – хитро прищурился Серж. – С ее помощью, по-моему, можно объяснить все, что угодно.
– Это потому, что она верна, – парировала Эжени, с готовностью включаясь в привычную уже полемику с мужем. – А иронизируешь ты совершенно напрасно: ситуация к тому не располагает. У этой девушки реальные проблемы, причем очень серьезные, и ей нужна помощь.
– Значит, это дело может быть опасно? – задумчиво спросила Наташа.
– Если все так, как я думаю, то более чем.
– В таком случае, вечер, а точнее, день перестает быть томным. Когда Серж решил в него влезть, мы не знали всех фактов.
– Мы их и сейчас не знаем, – напомнил Серж. – Все это лишь предположения Эжени, которые я пока склонен подвергать сомнению…
– Но если тем не менее… – не унималась Наташа.
– Друзья, – не выдержал Данил. – Я не просил вас о вмешательстве. Не прошу и сейчас, раз дело поворачивается такой стороной. Я Киру не брошу, но это не ваша история, и втягивать вас в нее я не хочу. Если ты, Эжени, что-то знаешь, просвети и меня, пожалуйста. Большего и не нужно. Я все понимаю. У вас большие планы, а тут я со своими проблемами…
– Правда, твоими? – поинтересовалась Наташа. – А вот у меня сложилось ощущение, что эта Кира просто припахала тебя разруливать свои головняки. Ты влюблен и не можешь соображать нормально…
– Ничего подобного – мы просто друзья!
– Вот только не надо отрицать очевидное, – поморщилась она. – И не рассказывай мне про дружбу между мужчиной и женщиной – я знаю, что это такое, и сама тебе многое могу рассказать. А уж отличить просто друга от влюбленного мужчины могу на раз! Причем в твоем случае это не просто страсть, игра гормонов, а глубокое чувство, что гораздо хуже!
– Почему хуже? – мягко возразила Эжени. – Чего ты напустилась на парня? По-моему, любовь – это прекрасно.
– Прекрасно, когда она взаимна, а не когда один любит, а второй бессовестно использует его чувство в своих интересах! На тебя, Данил, посмотреть, так ты за нее под пули подставишься и на костер взойдешь, а ее это вполне устраивает.
– Не надо так! Ты ее совсем не знаешь! – Внутри у Воронцова все кипело, и ему с трудом удавалось держаться на низком уровне громкости. А разговор шел в таком ключе, что Кире слышать его было бы весьма неприятно. – Никто никого не использует. Она, к твоему сведению, даже отговаривала меня от вмешательства.
– Ну еще бы! Она просто решила немного поиграть в благородство, а ты, конечно, принял все за чистую монету.
– Может, прекратишь выставлять ее злодейкой?
Спор переходил в чересчур горячую фазу, и Эжени это тонко почувствовала.
– Хватит! – встала она между ними, по очереди бросая строгие взгляды на обоих. – Нашли время ссориться! Мы же друзья, забыли?
– Я-то помню… – начал Данил.
– А я, по-твоему, только о себе забочусь? – вспыхнула Наташа. – За тебя же, балбеса, переживаю!
– Стоп! – шепот Эжени прозвучал почти криком. – Разошлись по углам! Неважно, влюблен Данил или нет. Девушка эта многое для него значит, и отвернуться от нее в беде он не может. А мы, его друзья, не можем отвернуться от него.
– Я от него не отворачиваюсь, – упрямо сжала губы Наташа. – Наоборот, хочу остеречь от очень серьезной ошибки. Не знаю, как вы, а я в этом деле не участвую. И остальным не советую, включая Данила…
Но тут в разговор вмешался доселе задумчиво молчавший Серж. Причем сделал это в своей излюбленной манере – артистично. Взгляд его, буквально переполненный благородной решимостью, уперся в Данила.
– Скажите, Д’Артаньян, это нужно только королеве, – тут он мотнул головой в сторону двери, за которой осталась Кира, – или это нужно вам?
Уголки губ Данила чуть дернулись вверх – игру Сержа следовало поддержать. Он вздохнул и произнес медленно и четко:
– Никогда и ничто за всю жизнь не задевало так сильно моих интересов. Это нужно мне, Атос!
– Так в чем же дело? – улыбнулся Серж.
И Данил понял, что в эту самую минуту все решилось в его пользу: слово Сержа в этой компании было главным, а молчаливое одобрение, светившееся во взгляде Эжени, значило не меньше.
– Я с вами, – подал голос Олег.
Все повернулись к Наташе. Она дернула плечом.
– Мозги, как я вижу, отказали сразу у всех. Что же, удачи. Встретимся в аэропорту.
