– Сейчас посмотрю, – с сомнением говорит Джоанна. В подобные места Джеймса особо не тянет – наверное, потому, что он единственный ребенок в семье. Что веселого кататься на карусели, если некому тебя раскручивать, или лазать по рукоходу, когда никто не смотрит?
Сестра посылает Саймона проверить парковку возле церкви и переулок по направлению к пабу – вдруг Джеймс отправился исследовать окрестности. Мне иногда кажется, что Джоанна совсем не знает своего сына. Волноваться нет причин. Мальчик достаточно взрослый, чтобы не упасть в пруд и не уйти с незнакомцем.
Игровая площадка практически пуста, только несколько подростков постарше курят на качелях.
– Может, он вернулся в дом? – предполагаю я.
Мы идем обратно по наполненным щебетом птиц и стрекотом насекомых полям. Джоанна все зовет Джеймса, но напрасно. Однако вернувшись на террасу, мы находим его там – мальчик по-прежнему стоит и наблюдает за рыбками.
– Вы где были? – спрашивает он, выпрямляясь. – Я же волнуюсь!
Меня разбирает смех – ну вылитая Джоанна!
– Тебя искали, – сердито отвечает она. – Нельзя так просто уходить неизвестно куда!
– Я не уходил неизвестно куда, – возмущенно парирует Джеймс. – Ты сказала идти играть – я пошел. Только там меня не больно-то приняли, смеялись надо мной… Тогда я вернулся, а вас нет.
У Джоанны вид, как будто она осу проглотила, – понимает, что подняла шум на пустом месте и испортила вечер. Саймон возвращается только через полчаса, с красным лицом и слегка остекленевшими глазами. Не знаю, где он так задержался – подозреваю, что заглянул опрокинуть кружку-другую.
– Значит, скиталец нашелся? – говорит он, наливая себе большой бокал вина.
– Да. Прости, пожалуйста, Саймон. Он просто вернулся, потому что мальчишки над ним насмехались.
Тот хмурится:
– А с виду вроде нормальные ребята. Приятно видеть, что кто-то еще играет в крикет не по телевизору.
Джоанна вмиг ощетинивается:
– Где, интересно, их родители? Время одиннадцатый час, а некоторым из этих мальчиков и десяти нет!
– Наверное, в пабе сидят, – откликается Саймон. – Там сегодня яблоку негде упасть.
Голос у него задумчивый – кажется, начинает понимать, что Джеймс может порядком осложнить рисовавшуюся в мечтах жизнь с Джоанной. Как ни ужасно, я не могу внутренне не порадоваться. Может быть, ничего еще и не изменится.
– Лучше бы за своими детьми последили. Не представляю, как бы я себя чувствовала, если бы Джеймс дразнил кого-нибудь за неумение играть в крикет.
– Я ничего такого не слышал, – замечает Саймон. – Мальчишки есть мальчишки. А Джеймса я бы с радостью немного потренировал, показал бы, как подавать. Спорт – универсальный язык общения. Если умеешь бить по мячу – хоть ногой, хоть битой, – всегда найдешь компанию.
Джоанна прикусывает губу, а я в замешательстве опускаю взгляд к своему бокалу. Саймон понятия не имеет, по какому тонкому льду сейчас ступает. Сестра не терпит даже малейших намеков на то, что в развитии Джеймса есть какие-то пробелы. И все же она проглатывает свою досаду.
– Уверена, Джеймс с удовольствием согласится.
– Отлично. – Саймон оглядывается на пруд. Мальчик теперь лежит перед ним на животе, болтая в воде рукой. – Нам обоим это будет на пользу.
Вскоре мы отправляемся домой. Я размякла от вина и вкусной еды, зато Джоанна напряжена как струна, пальцы так и барабанят по рулю. Возвращаясь к инциденту, она выспрашивает сына, что именно говорили мальчишки и было ли это при Саймоне или нет.
– Да какая разница? – пожимает плечами Джеймс.
– А ты разве не слышал, что мы тебя зовем, когда возвращался на террасу? – интересуюсь я.
– Нет. Я пошел в обход, по дороге.
Джоанна недовольно цокает языком.
– Не надо было так делать, Джеймс. Какой-нибудь водитель мог не заметить тебя в темноте.
– Но я-то увидел бы машину и отошел, – резонно возражает он.
– Нужно всегда говорить, если ты куда-то идешь, – напоминает Джоанна. – Саймон с ног сбился, разыскивая тебя по всей деревне.
– Что-то я его не слышал. Не особенно он, наверное, и старался.
Похоже, мальчик затаил обиду.
– Мне понравился дом, – говорю я, пытаясь сменить тему. – Только как Саймон теперь будет, вдалеке от Лондона и аэропортов?
– Ну, он мог бы столько не разъезжать, а чаще использовать «Скайп». Он даже подумывает завести собаку.
– Что ж, хорошие новости, – отвечаю я.
Только как это соотносится с нашим разговором на кухне? Или ей Саймон говорит одно, а мне другое? И что он вообще делает в своих поездках?
Не желая продолжать разговор, Джоанна включает радио, чтобы заглушить звуки приставки Джеймса с заднего сиденья.
