Она никак не могла вспомнить его имени. Она не обращала на него внимания, когда он начинал с ней говорить, и даже не запомнила, назвал ли он ей своё имя.
— Просто так. — Она пожала плечами, не глядя на него.
— Ох, — сказал он. Потом помолчал. Фел ощущала солнечный свет, что отражался от его тела, но не поворачивалась и не смотрела на него. Она разглядывала далёкие деревья, волны, выпрыгивающие из воды красноватые тела сирвилл, изгибающиеся и снова ныряющие.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — заявил юноша.
— Неужели? — Она всё-таки повернулась к нему. Он казался немного удивлённым.
— Ты сыта этим по горло, верно?
— Может быть. — Она снова отвернулась. — Чуть-чуть.
— Почему за тобой повсюду ходит этот старый робот?
Она стрельнула взглядом в юношу. Джез сейчас был под палубой и должен принести чего-нибудь попить. Он взошёл на борт вместе с ней в порту и всё время не отходил от неё далеко — был в охранении, которое взял на себя, постоянно паря поблизости. Она опять пожала плечами. Над островом летала стайка птиц. Они кричали, пикировали вниз и кружились в воздухе.
— Он заботится обо мне, — сказала она и начала разглядывать ладони и солнечный свет, блестевший на ногтях.
— О тебе нужно заботиться?
— Нет.
— Почему же он тогда заботится?
— Не знаю.
— Ты какая-то таинственная, — сделал он вывод. Ей показалось, что она чувствует улыбку в его голосе. — Как этот остров, — продолжал он. — Странная и таинственная, как этот остров.
Фел фыркнула и хотела уничтожающе посмотреть на него, но увидела появившегося из дверей Джеза. Он нёс стакан. Она быстро встала и пошла вниз по палубе, взяла у старого робота стакан и благодарно улыбнулась. Потом спрятала лицо в стакан, пила и рассматривала сквозь стекло мальчика, который шёл к ним.
— Привет, молодой человек, — сказал Джез. — Неужели тебе не хочется посмотреть остров? — Фел захотелось дать машине пинка за её сердечный тон и за то, что она задала мальчику почти тот же самый вопрос, что он задал ей.
— Я ещё могу это сделать. — Мальчик посмотрел на Фел.
— Ты непременно должен это сделать. — Джез двинулся в направлении кормы. Из корпуса старой машины вырвалось искажённое поле — как тень, хотя там её нечему было отбрасывать — и легло мальчику на плечи. — Вообще-то я не мог не слышать, что ты недавно сказал. — Он ласково повёл юношу вниз по палубе. Золотая голова повернулась через плечо назад, к Фел, которая все ещё медленно допивала воду и только-только двинулась с места, чтобы в нескольких шагах позади направиться за роботом и юношей. Взгляд мальчика перескочил с неё на робота рядом, который продолжал: — Говоришь, тебя не принимают в «Контакт»…
— Верно. — В голосе юноши послышался оборонительный тон. — Я говорил об этом. И что?
Фел продолжала идти сзади. Она чмокнула губами; в стакане зазвенел лёд.
— Это звучит огорчительно, — сказал Джез.
— Я не огорчён, — быстро объяснил юноша. — Я считаю это несправедливым, вот и все.
— Что тебя не выбрали? — спросил Джез. Они приблизились к скамейке у звезды, где несколько минут назад сидела Фел.
— Ну да. Это единственное, чего я когда-либо желал, и, по-моему, они сделали ошибку. Я знаю, что был бы хорош. Я думал, из-за войны и всего этого им нужно много людей.
— Верно. Только желающих вступить в «Контакт» больше, чем ему нужно.
— Но я думал, один из пунктов, на который они обращают внимание, это то, насколько велико желание вступить, и я знаю, что никто не в силах желать сильнее меня. С тех пор как я себя помню, я хотел только этого…
Юноша замолчал. Они остановились у скамейки. Фел села, юноша тоже. Теперь Фел смотрела на него, но не слушала. Она думала.
— Может быть, они считают тебя недостаточно зрелым.
— Я зрелый!
— Хм-м. Таких молодых берут редко. Насколько я знаю, когда они берут людей твоего возраста, они обращают внимание на особый род незрелости.
— Вот и глупо. Ну как можно знать, что надо делать, если тебе не говорят, чего они хотят? Как можно подготовиться? По-моему, все это очень несправедливо.
— А по-моему, это в известной степени и должно быть несправедливым, — возразил Джез. — Желающих так много, что они не могут взять всех и даже выбрать лучших, так как среди них много и таких. Поэтому они выбирают случайным образом. Но ты всегда можешь попытаться снова.
— Не знаю. — Юноша наклонился вперёд, упёрся локтями в колени, положил голову на ладони и уставился на полированное дерево палубы. — Иногда мне кажется, что они рассказывают тебе это только для того, чтобы не было так обидно, когда тебя отклонят. Временами я думаю, что они берут как раз самых лучших. Но мне кажется, они сделали ошибку. Ведь если они не говорят, почему тебя постигла неудача, как можно что-нибудь исправить?
…И Фел тоже думала о неудаче.
